Свет мой - Галина Осень

– Мам, это правда? – тихо спросила Полина.

Она сразу вспомнила листок из альбома тёти, где та тоже писала, что Мария, названная, кстати, Кириллом в честь её, не дочь любимого мужчины. Но Поля тогда подумала, что речь идёт просто о внешности. А оно вон как!

– Да, это правда! – вскинула голову Анна, перестав изображать потерянную невинность. – Анна – дочь Славы. Нашего с тобой брака, Кирилл, вообще не должно было быть. Мы уже начали жить со Славкой, но родители отправили его в Москву, а у меня не было денег поехать с ним, да отец и не отпустил бы. Строгий он был. Я злилась тогда на всех, а тут Машка привела тебя в дом. Я не могла перенести, что у неё всё хорошо. Сначала хотела просто рассорить вас, пофлиртовать с тобой и бросить. А ты повёлся по-настоящему. Про Машку забыл, она же тебе не давала сразу, я же для надёжности легла под тебя в первый же вечер и сдуру залетела. Куда деваться? Пришлось тебе признаваться, а ты сразу со свадьбой загоношился. Вот до сих пор живём, – развела руками Анна. – Всю жизнь мне эта беременность перекосячила! – и Поля поняла, почему мать её недолюбливала.

– А Мария? Как она получилась? – Кирилл обнял Полину и прижал к себе, видя, как она расстроилась.

– Славка приезжал в тот год. Уже универ окончил и начал работать с отцом. Мы опять схлестнулись. Любила я его сильно. Только увозить меня он и в тот раз не собирался. Машка родилась похожей на меня, так что наш грех удалось скрыть. Ты её всегда за свою дочку считал.

Кирилл скрипнул зубами и тяжело опустился на табурет. Ему было паршиво и горько осознавать, что он прожил почти тридцать лет в обмане и лжи. Раньше он списывал суровость Анны на характер и воспитание, но сейчас вдруг понял, что его элементарно никогда не любили и все ласки выдавали без желания, по обязанности. Это унизительно и противно.

Сердце зашлось в бешенном ритме с перерывами. Кирилл побледнел и прислонился к стене.

– Папа! – Полина кинулась к отцу. – Что с тобой? Где таблетки? Что тебе дать? – суматошно суетилась она рядом с ним, не зная, что пьёт отец в случае приступа.

Анна метнулась в спальню и вынесла таблетки.

– На, дай ему, эти он пьёт, когда прихватывает.

Полина быстро выдавила из блистера таблетку и положила отцу прямо в рот.

– Пап, давай под язык. Быстрее подействует. Пап, ну же! Пойдём, я тебя уложу.

Она довела его до дивана, скинув на пол куртку, освободила ворот и расстегнула брюки.

– Всё, всё, пап, успокойся. Всё уже случилось и узналось. Неродная тебе Машка, ну, и что? Ты её с рождения растил, она всё равно твой ребёнок. Что вы за люди?! – обернулась она к сестре и матери. – Вы, кроме себя, никого за людей не считаете! Как можно так жить?! Всё время лгать и изворачиваться.

– Подожди, Поль, я скажу, – перевёл дыхание Кирилл. – Если бы она призналась сразу, я, может, и простил бы со временем, а так… Нет. Всю жизнь врала. Это подло, дочка. Я с ней сейчас даже в одном доме находиться не могу! Мне противно!

Анна и Мария демонстративно ушли в свои комнаты, выражая своё пренебрежение. А, может быть, им всё-таки стало стыдно перед Кириллом. Но Полина даже не обратила на них внимание.

Кирилл же поднялся, застегнул штаны и, медленно подойдя к шкафу, начал собирать свои вещи в большую сумку.

– Пап, ты куда?

– Найду, куда, дочка, но с ними ни минуты не останусь! Прости, не получилось у нас с Новым годом.

– Мы тоже не останемся здесь, пап. Поехали с нами! К нам! У нас же теперь целых две квартиры. Руслан купил Дашке хорошую двухкомнатную квартиру. Мы с ней можем туда переехать, а ты в тёти Машиной квартире будешь жить. Поехали к нам, пап!

Кирилл приостановился и ненадолго задумался.

– А и, правда, дочь, уеду-ка я от них подальше! Здесь Анна мне покоя всё равно не даст, будет ходить выпрашивать прощения. А туда за триста километров не наездится. Спасибо, дочь, за приглашение, я соглашусь!

– Слава богу, пап! Я тогда тоже наши вещи соберу. Дима с Дашкой вернутся, и мы сразу поедем.

– Я на своей, дочка. Им оставлять машину не буду. Хватит с них квартиры и дачи. Пусть живут как хотят. Машка учится на бюджете, но, если деньги будут нужны – дам. А разговаривать с ними не хочу и видеть их не хочу! Подлючки обе! – впервые на Полиной памяти грубо выругался отец. – Марию жалко, сестру Анькину. Из-за Аньки она и уехала из города.

– Не только из-за неё, пап. – Полина всё же решила рассказать о тётиной тайне. – Она всю жизнь тебя любила, пап. И замуж поэтому не вышла.

– Правда, дочка? – Кирилл резко повернулся к ней.

Правда, пап, я случайно её записку с признанием обнаружила под фотографиями.

– Вот как судьба распорядилась, – Кирилл сел на диван. – Я ведь сначала с Машей познакомился. Но не думал, что она на меня внимания обратит. Она постарше была, серьёзная такая, умная. А Анна весёлая была, заводная… Ошибся я выходит, – Кирилл склонил голову.

Послышался звук хлопнувшей двери и звонкий Дашкин голос:

– Мы приехали!

– Дима! – Поля выскочила навстречу жениху. – Дима, мы уезжаем домой! Срочно!

– Как, даже чаю не попьём? – пошутил Дмитрий, но заметив серьёзный взволнованный вид Поли, посерьезнел: – Как скажешь, дорогая, машина на ходу, и мы с Дарьей уже готовы.

– А ёлка? – захлопала глазами девчушка.

– А ёлку мы дома нарядим с дедом! – убедила дочку Полина. – Дим, помоги вещи вынести, я уже всё упаковала.

– Слушаю и повинуюсь, – попытался разрядить обстановку Дима, ещё не зная, что