Выкупи меня - Яся Белая

— Идём, — говорю.

— Ты первый.

Он прав — вместе нельзя. Лучше не привлекать к себе лишнее внимание. Между адептами «Серебряного лотоса» во время церемоний запрещены контакты, коалиции, группы. Тут каждый сам по себе и сам за себя. Без друзей, соратников, союзников.

И только мы затеваем нечто, ломающее систему.

Ухмыляюсь понимающе и ухожу, не оборачиваясь.

Адепты по одному подходят к массивной двери, на которой извивается цветок лотоса. Венчик повёрнут так, что видна коробочка в окружении лепестков. И выглядит невинный, казалось бы, цветок — агрессивно и хищно. Будто разверстый зев чудовища. Такое растеньице слопает — косточек не оставит.

В последнее время я плотно занялся делами «РесФарм». Заодно поднаторел и растениях — их лечебных свойствах, их ядовитости, опасности. Недаром всякие там маги и чародеи в своём вареве использовали различные травы. В них и впрямь скрыта огромная сила. Так лотос у многих народов Востока — символ абсолютной красоты и чистоты. Не оттого ли его с древности применяли в косметологии: масло лотоса борется с прыщами, разглаживает морщины, омолаживает, замедляет старение… Чем не магия?

Но цветок на двери способен только убивать, пожирать, вытягивать силу. Входить в такую дверь — жутковато. Я несуеверный, и вообще не воспринимаю всерьёз всю эту магическую хреномуть, но сейчас — испытываю странный мандраж. Будь я верующим — принял бы за религиозный экстаз. А так. Не могу понять причину своего состояния. Это крайне нервирует.

Посвящённые адепты слышат пароль, произносят отзыв и проходят за дверь с цветком. Гуськом. Соблюдая дистанцию в полтора метра. Длинная очередь тянется до забора.

Замечаю высокую фигуру Драгина. Сева умудряется подмигнуть мне.

Он стоит в другой очереди. Значит, ещё не адепт, только неофит.

Я топчусь в третей — нас называют небрежным словом «неприобщённые». Шарю глазами по… коллегам (определил их для себя так) — разный возраст и, судя по тому, что мало кого узнаю, разный социальный уровень. Интересный отбор кандидатов.

Нет, некоторых я всё же припоминаю — бизнес-тусовка тесная, и рано или поздно пересекаешься с тем или иным её представителем. Но все, кто стоит вместе со мной в очереди, даже не двузначные номера во всяких там списках. А трёхзначные и четырёхзначные, да и то — ближе к концу.

Как меня занесло в их ряды?

Чем больше смотрю — а очередь двигалась медленно и печально, похоронные процессии и то быстрее — тем отчётливее понимаю: мне здесь не место.

И ещё отчётливее — я в игре. В самом её грёбанном эпицентре. И ни хера не знаю правил.

Украсть древний артефакт, который, наверняка, охраняется похлеще золотого запаса, — это полбеды. Понять бы ещё — зачем?

Драгин сбрендил и решил захватить мир с помощью супероружия? Не похоже. Выглядел, вроде бы, адекватно. Ну да, был лёгкий маньяческий блеск в глазах. Но ведь речь шла об оружии. А семья Драгиных ещё царей воинским снаряжением обеспечивала. Да и сейчас драгинские заводы обслуживают госзаказ. Включая новейшие и секретные виды вооружения. Понятное дело, что у него профессиональное любопытство взыграло… И всё-таки, темнит Сева, ой как темнит.

А, значит, какого хера я ему помогать должен? Шагу не ступлю, пока карты не откроет. В конце концов у меня в клубе своя корысть, свои интересы.

Пока размышлял — приблизилась и моя очередь.

Нам выдают мантии, как у грёбанного Гарри Поттера, и мы, всё так же гуськом, в этих балахонах проходим внутрь. Цепочкой бредём по длинному коридору. Тут три двери. За самую дальнюю уходят адепты. В среднюю пропускают неофитов — проходя в неё, Сева Драгин ещё раз оглядывается и незаметно подмигивает мне. У самой ближней нас ждёт нечто в красном плаще и серебряной маске.

Тип приветствует нас молча, пропуская в большую залу. Посреди залы — высокий пьедестал, из центра которого исходит свечение.

Когда последний проходит в зал — дверь закрывают.

И человек в маске начинает вещать:

— Сегодня вы, юнцы, увидите чудо, коему нет равных. Вы познаете мощь истинной божественности и поклонитесь ей. И когда дивный свет коснётся вас — души ваши просветятся и будут готовы к Великому Деянию.

Меня сейчас стошнит. Такую идею похерить тупым сектанством! Становится даже неловко за разыгрываемый здесь спектакль. Ровно до той поры, пока красный плащ, воздев руки горе, не провозглашает:

— Так узрите же, о, недостойные, примите и поклонитесь…

И из центра пьедестала выдвигается сияющее нечто. Огромное. Сначала кажется, что это какой-то светящийся конус, но потом — чётко вижу бутон. Медленно, опуская лепесток за лепестком, он распускается. Пока, наконец, не являет нам свою прекрасную суть, совершенную, как сама божественность…

И мы все, как один, падаем на колени, тянем руки, желая прикоснуться, познать и никогда не выпускать сокровище…

Душу заполняет бездумное и безмерное, как сама вселенная, ликование. И понимание — ты один из немногих, кто видел его.

Цветение серебряного лотоса.

Кто ощутил на себе его мощь.

Кто склонился, признав его власть над тобой.

Я полностью порабощён и абсолютно счастлив, как никогда прежде…

[1] Бильдербергский клуб — неофициальная ежегодная конференция, состоящая примерно из 130 участников, большая часть которых являются влиятельными людьми в области политики, бизнеса и банковского дела, а также главами ведущих западных СМИ. Вход на конференцию возможен только по личным приглашениям.

Глава 9. Призрачная радость

Ника

В течение следующей недели учусь принимать свой новый статус — личной помощницы Аристарха и его возлюбленной. Как босс он строг и требователен. Как любовник — шикарен, умел, ненасытен. И, кажется, в последнем мы с ним похожи… Была б моя воля — я бы из постели не вылезала. А ещё Арис чуткий, ласковый, внимательный. И… изобретательный. Что тоже очень радует меня. Ведь муж каждую ночь открывает мне новые и новые грани чувственных наслаждений. И какими бы откровенными, порочными и даже слегка запретными они не были, в нашем исполнении получаются единственно правильными.

Люблю ли я