Мое чужое счастье - Стелла Кьярри

Виталий держит слово: с ребенком остается целая бригада нянечек, два врача и охранник, «отвечающий головой».

– Никого не пускать. Только вот этих, по списку, – отдает ему бумагу. – При любом сомнении звонить мне.

Вроде бы успокаиваюсь. Надеюсь, это не просто спектакль, чтобы усыпить мою бдительность. Во всяком случае, в кармане лежит новенький пропуск, греющий душу. По нему я смогу перемещаться по клинике и навещать ребенка в любое время.

– Куда мы идем? – спрашиваю у Виталия.

– В лабораторию.

И действительно. Женщина в маске берет у нас мазок, без всяких вопросов и ухмылок. Просто выполняет свою работу.

– А малыш?

– У него уже взяли в палате. Не волнуйся.

Когда процедуры окончены, Виталий вновь приглашает следовать за ним.

– А сейчас куда?

– За одеждой, – открывает дверь в другой корпус. Там, где находится архив – мое «рабочее место».

– Можно попросить тебя об услуге? Не ругай, пожалуйста, Галину Викторовну… и Елену Борисовну тоже… Они были против моего трудоустройства. Но я… очень просила. Мне правда нужна работа…

– Это не обсуждается. Ты не будешь работать санитаркой, – довольно жестко заявляет Одинцов, глядя мимо меня.

– Но…

– Никаких но. Ты хотела быть с сыном, вот и будь с ним. Малышу нужна мама. Как ты себе представляешь совмещать какую-либо работу и младенца? Пока он в клинике под присмотром – это одно, но рано или поздно ребенок отправится домой. Ты будешь нанимать няню?

– Не думала так далеко… – признаюсь честно. Знал бы он, что у меня нет выбора. – Мне нужны деньги на билет до дома. Здесь меня ничего не держит… а там хотя бы отец. Подумаешь, что я ему не нужна… Возможно, увидев внука, он обрадуется и примет меня в свою новую семью…

Надежда на это и позволяла мне не падать духом последнее время. Сейчас же… все кардинально поменялось.

– Арин, ты же понимаешь, что о переезде не может быть и речи? Давай мы не будем форсировать события… сейчас, для нас обоих главное – здоровье и рост нашего мальчика.

С этим невозможно не согласиться, поэтому, сделав глубокий вдох, киваю.

– Давай переодевайся. Буду ждать тебя здесь.

Захожу в комнату и быстро меняю медицинский халат на джинсы и свитер. Но уйти не успеваю: сталкиваюсь с Зиной. Она смотрит на меня все так же: с неприязнью женщины, неудовлетворенной жизнью.

– Куда собралась?!

Молчу. Даже не знаю, что на это сказать.

– Ты чего тут все побросала?! Кто должен за тобой доделывать?! И где была столько времени, почему не на рабочем месте?

– Простите, Зина…

– Не «простите», а бери и доделывай. Домой не пойдешь, пока все блестеть не будет.

– Все хорошо? – заглядывает Одинцов, оценивая ситуацию.

– Виталий Тимофеевич… У меня тут новенькая… ничего не умеет, – теряется Зина, посматривая на него.

– Ей и не нужно уметь. Арина Романовна здесь работать не будет, – говорит он, – Готова? Идем.

– Как не будет? – разводит руками та. – А кому тогда работать?

– Вам, Зина. Сегодня же ваша смена, – чеканит он и, подхватив меня под руку, тянет к выходу. – Всего хорошего.

– И вам… – слышу вслед.

– Мне нужно было ей помочь… – шепчу.

– У нее зарплата как у министра. Если успела ознакомиться с условиями труда, то должна знать, что я хорошо плачу санитаркам. И с новенькими она ведет себя как министр. Перекладывает работу на плечи молоденьких девчонок, которые ей слова поперек сказать не могут. Уже были жалобы. Так что расслабься, – Вит помогает мне надеть куртку, а затем быстро набирает какие-то цифры на телефоне. – Семен, зайди.

– Семен? Это кто? – отчего-то начинаю волноваться.

– Мой водитель. Вот и он. Знакомься.

– Сеня… – парень лет двадцати с интересом смотрит на меня.

– Арина.

– Отвезешь Арину в мой любимый ресторан. И проследи, чтобы поела как следует.

– Меня не надо в ресторан, – машу руками. – Я в столовой поем. На первом этаже.

– Хватит спорить. Столовая закрыта. Там дезинфекция по всему зданию. Так что отправляйся с Семеном. Он все оплатит, заказывай, не стесняйся.

– А ты? Не поедешь? – кидаю на него встревоженный взгляд.

– Я бы с удовольствием, но мне нужно к матери.

– Мне точно нельзя с тобой?

– Точно. Сень, потом отвези Арину, куда скажет.

– Понял.

– А можно будет вернуться сюда? – спрашиваю.

– Можно. Но лучше поешь и отправляйся домой. Поспи. Тебе нужно больше отдыхать. Сама еще не до конца восстановилась. Ты же не хочешь перегрузить организм?

– Нет… – тихо отвечаю.

– Значит, поезжай домой. Встретимся завтра.

– Вит…

– Да?

– Ты можешь мне позвонить после разговора с мамой? – тихо спрашиваю.

– Да…

– Вот, запиши мой номер, – протягиваю ему телефон.

– У меня есть. Взял из личного дела.

– Его же удалили? – поднимаю брови.

– Кто? – в свою очередь, удивляется он.

– Новый администратор… сказала, что обо мне нет никакой информации.

– Как зовут эту умную особу?

– Не помню… Хотя вот, у меня есть ее фото, – протягиваю ему телефон.

Он смотрит, хмурится и сжимает зубы.

– Ясно. С ней разберусь. Езжайте.

– До завтра?

– Пока… – Виталий выглядит озадаченным. Он наблюдает за тем, как мы с Семеном выходим на улицу и провожает нас взглядом.

– Сень… – обращаюсь к водителю, разместившись на комфортабельном кресле иномарки.

– Да?

– Можно, пожалуйста, меня домой? Я не хочу в ресторан.

– Но Виталий Тимофеевич велел…

– А мы ему не скажем. Я правда очень устала… и совершенно не одета для похода по ресторанам. Давай заедем в магазин, куплю пельмени, и отвезешь меня домой…

– Ну… как хотите, – пожимает плечами и заводит джип.

Мы едем молча, и если бы не радио, было бы слишком тихо. Но заговорить я не решаюсь. Да и Сеня не задает вопросов. Хороший водитель. Профессиональный и воспитанный.

Вот только без приключений доехать не выходит. Машина начинает издавать странные звуки, самопроизвольно останавливать и снова включать музыку, вырубать печку и дворники.

– Что-то странное творится… – пыхтит Семен, прижимаясь к обочине, не доехав буквально двести метров.

– Тут близко, вон мой подъезд. Как раз в магазин зайду.

– Я довезу, – заново заводит мотор. А тот никак не реагирует.

– Сломалась?

– Что-то с электроникой, по-моему… – разводит руками.

– И как же теперь?

– Эвакуатор придется вызывать, если не удастся завести.

– Могу чем-нибудь помочь?

– Нет, если вы не автоэлектрик, – улыбается.

– Я гуманитарий… в технике вообще ничего не смыслю…

– Вам помочь с сумками? – кивает на магазин у дома.

– Нет, я много не буду покупать.