Измена. Я от тебя ухожу - Полина Рей

Надя прошла следом за ней на кухню, гоня от себя неуместные мысли о том, как хорошо было там, в прошлом, куда уже не будет возврата. Где у них имелась крепкая семья, поездки за город или совместные путешествия. Или вылазки в ближайшее кафе, когда в безмятежность домашнего вечера врывался мамин голос: «А давайте выберемся выпить по чашке какао?». И то чувство радости, которое охватывало всех в доме без исключения, стоило только всем закивать и начать собираться.

- Что там у тебя с отцом случилось? - без лишних предисловий спросила бабушка, поставив перед Надей чашку чая.

Вздохнув, Надежда пожала плечами. Признаться в том, что последние несколько дней её жизни больше походили на какой-то сюрреализм? Наверное, тогда она и сама себе покажется слишком жалкой.

- Лия меня ударила ни за что. Отец заступился за неё, а не за меня, - буркнула Надя, отпивая глоток чая.

- Ударила? - вскинула бабушка брови. - Расскажи, как это было.

И Надежда рассказала. И про Пьера, и про то, что Лия употребляет алкоголь. Про то, как она, Надя, до сих пор мечтает о карьере модели, но ей уже кажется, что это несбыточно.

Бабушка слушала, не перебивая, лишь иногда задавала уточняющие вопросы.

- Если мнение моё тебе важно - скажу так, - проговорила она, когда Надя закончила и замолчала. - Отец твой немного запутался. Ему всё в свои руки надо брать. Лия мне нравится, но она… молоденькая очень. А папа твой кругом неё вьётся, а стоило бы девчонку взять и на место раз поставить.

Она поднялась из-за стола и, отойдя к плите, поставила на огонь кастрюлю.

- Суп твой любимый сварю, какая-то ты бледненькая стала, - сказала походя.

Надя расслабилась - прогонять бабушка её не станет. И вообще почему ей об этом мысли в голову приходят? Почему во всём теперь ей мерещится подвох?

- У меня пересиди немного и возвращайся обратно, - управившись с тем, чтобы поставить кипятить воду на бульон, проговорила бабушка.

- Куда? - не сразу поняла Надежда.

- Как - куда? К отцу, конечно. Или к матери хочешь, которая сейчас выживать станет на три копейки, да и те брошенные ей как кость Мишей?

Бабушка покачала головой, дескать, что за дурацкие вопросы? Надя сжалась на стуле.

- А с отцом твоим я поговорю. Чтобы с Лией построже был, с тобой - помягче. Что твоей карьеры касается - всё у тебя будет. Только взрослых слушайся. Там, как я понимаю, денег много замешано. А там, где деньги, там знающие люди. Вот и подумай головой, как с этим всем быть, чтобы в плюсе остаться.

Она вновь отвернулась и захлопотала у плиты. А Надя, уныло допивая чай, поняла - она окончательно, просто бесповоротно запуталась.

* * *

Новый звонок в дверь заставил меня вздрогнуть. Почудилось, что это Малинин собственной персоной, хотя, ему так о себе давать знать было необязательно - у Миши имелись ключи.

Пока его адвокат, отойдя в сторону, «радовал» Малинина новостями, я извинилась и пошла открывать. И глаза мои удивлённо округлились, когда на пороге обнаружился Ян.

- Я не вовремя? - спросил он, когда понял, что я не одна.

Закусив губу, я размышляла над тем, что ответить. Обижать Корнилова, уведомляя его, что мне сейчас совершенно неудобно встречать гостей, не хотела. Но и действительно для визита Яна время было не самое подходящее.

- Проходи, - всё же решилась я, отступая. - Что-то важное случилось?

Спросила об этом и тут же прикусила кончик языка. Ну что за глупые вопросы?

- Да нет, просто забежал проведать тебя, - ответил Ян и добавил поспешно: - И Лизу.

Он улыбался по-мальчишески открыто, что вызвало у меня ответную улыбку. В принципе, если случилось бы что-то из ряда вон выходящее, меня бы позвали. Однако, судя по размеренным мужским голосам, доносящимся из кухни, в Багдаде пока всё было спокойно.

- Ещё хотел кое-что обсудить, - сказал Корнилов, и я указала на свою комнату:

- Тогда идём, обсудим. Не станем здесь толпиться.

Мы прошли ко мне. Я чувствовала себя не слишком уютно, но понять причину дискомфорта вот так сразу не могла. Возможно, виной всему являлось то, что голова моя была забита совсем другими вещами.

- Я спросить хотел, какие у вас планы на Новый год? - сказал Ян, плотно прикрывая за собой дверь.

- Новый год? - с непониманием переспросила я.

Уж о чём я не думала сейчас, так это о праздниках. А ведь он наступал уже через несколько дней.

- Планов никаких, - пожала я плечами. - Да как-то и не до веселья.

Мои губы тронула кривоватая улыбка. На что Ян ответил как ни в чём не бывало:

- Ну так нужно это веселье организовать. Чего дома киснуть? Можно коттедж какой-то снять, а там зависнуть всем вместе.

Зависнуть. Вот именно это слово и характеризовало сейчас моё состояние, только совсем не в том смысле, который вкладывал в него Корнилов.

- Коттедж? - переспросила я, чувствуя себя окончательно глупой.

- Ну да, - расплылся в улыбке Ян. - Знаешь, домик такой, где тепло, уютно, камин можно растопить.

Он собирался и дальше продолжить расписывать то, что я знала и так, но я неожиданно даже для самой себя оборвала Корнилова:

- Зачем тебе это нужно? - спросила, нахмурив брови.

Выражение лица Яна сделалось озадаченным.

- Нужно - что? - Он явно не понимал, что я имею в виду.

- Ну, всё это, - я неопределённо помахала рукой в воздухе. - Коттедж, праздник, Новый год с чужими тебе людьми.

Ян вдруг замкнулся - я почувствовала это физически. Улыбка уже была не такой открытой, а черты лица словно бы закаменели. Мне тут же стало неуютно от того, что довела до подобного, но по сути я была права - понимание, зачем молодому красивому парню проводить самый главный праздник в году в компании женщины, старше его на десять лет, и чужого ребёнка…

Ответить, впрочем, на заданный вопрос Корнилов не успел. Хлопнула входная дверь и раздался громовой окрик Миши:

- Что за фарс здесь происходит?

Я простонала и прикрыла глаза. Досчитала до трёх и, выйдя из комнаты, направилась туда, где находилось уже четверо мужчин.

- А! Вот ты где, - издевательски встретил меня Малинин без всяких приветствий. - Ну-ка, поведай мне, дорогая, - это