Полночный вальс - Дженнифер Блейк

Поэтому, когда Роберт поднялся, чтобы откланяться, Амалия на его вежливый поклон ответила легким кивком, но руки не подала. Она стояла и задумчиво смотрела, как он целует в щеку Мами, как торопливо обнимает Хлою, прощается за руку с Джорджем.

Появление гостей отвлекло Амалию от подозрений и глупых мыслей. В тот вечер на дорожке, ведущей к дому, появилась повозка. Первым из нее вышел мсье Калло — плотный почтенного вида мужчина с благородной сединой. Он помог спуститься четырем дамам: сестрам Одри, мадам Калло и дочери Луизе. Чета Калло, вернувшись из очередного вояжа, собиралась провести несколько дней, а то и недель на природе, прежде чем приступить к делам в городе.

Жюльен сам встречал гостей. Особое внимание, оказываемое им мсье Калло, было продиктовано прежде всего интересами дела: гость осуществлял закупку практически всей продукции, производимой на плантации «Дивная роща». Жюльен не особенно интересовался тем, как растет сахарный тростник, но прибыль, получаемую от урожая, считать любил и умел. На нижнюю галерею приказано было подать джулеп[12]для мужчин, eau de sucre[13]и оранжад для дам. Но дамы, не желая участвовать в скучных разговорах о купле-продаже, с бокалами прохладительных напитков в руках удалились на верхнюю галерею,

Время, приличествовавшее для обычной светской беседы, давно истекло, но дамы не обсудили и половины важных проблем. Хлоя и Луиза посмеивались над доносившимися до них с другой стороны галереи обрывками фраз типа: «У него такое благородное лицо!», «А какие манеры?!» или «…от страха мурашки по телу… он встречался со своим соперником не меньше четырнадцати раз и всегда был готов пролить кровь первым…» Амалия пыталась завязать разговор с мадам Калло, но скоро поняла, что той нужен только слушатель. Чем-то она напоминала жирного надутого индюка. Не прошло и двух часов с момента их приезда, как мадам Калло весьма категорично заявила, что Сан-Мартинвиль — дикая провинция; что Жюльен выглядит несчастным, но не настолько, чтобы достаточно энергичная жена не сделала из него человека; что рабы на плантации намного хуже тех, что живут в городе… Мадам Калло одарила Амалию рецептом оранжада собственного приготовления, в который, как выяснилось, необходимо добавлять больше опия; попеняла, что на подносес десертом нет ее любимого послеобеденного лакомства — цукатов с фиалковым ароматом; заявила, что место Айзы не у ног хозяйки, а во дворе, где бы он мог следить за цыплятами, которые то и дело забегали с заднего двора на парадное крыльцо.

Скрип лестницы под тяжелыми мужскими шагами возвестил о приходе избавления. Так думала Амалия и ошиблась: Жюльен, увлеченный деловой беседой, не только пригласил мсье Калло и сопровождавших его дам на ужин, но и послал фургон за их вещами и слугами, чтобы они могли спокойно переночевать в доме.

Ужин прошел на удивление спокойно. Главной темой стало обсуждение жизни на острове Дернир (верховая езда, пикники, прогулки по берегу моря, собирание ракушек, музыка и танцы в местном отеле). Мадам Калло, как ни были полезны морские ванны, весьма скептически отнеслась к идее купания для дам и выразила обеспокоенность штормами. Мсье Калло с аппетитом уплетал в чудовищных количествах черепаховый суп, ветчину, индейку под устричным соусом, свежую зелень с измельченным куриным яйцом под шубой из мелко нарезанного бекона, картофель с петрушкой, мамалыгу и разные сладкие кремы. Ко всем блюдам предлагался большой выбор красных и белых вин. После десерта подали мадеру, а к ней — финики, изюм и миндаль. В продолжение всего ужина мсье Калло предпочитал еду беседе, заметив, правда, что скромная деревенская пища, предложенная Амалией, напоминает лукуллов пир. Он очень высоко отозвался о винах из запасов мсье Жюльена и дал себя уговорить остаться после ужина на глоток бренди — с пинту, не больше.

Пришло время размещать гостей на ночлег. Все комнаты на втором этаже дома были заняты, за исключением «кельи», поэтому Амалия решила переночевать там, а супругам Калло предоставить свою спальню. Однако мсье Калло запротестовал: многозначительно подмигнув Жюльену, он заявил, что очень хорошо понимает молодоженов и не хочет им мешать, что они с мамочкой переночуют в маленькой комнате и будут этим довольны. Торговец так настаивал, что Амалии не оставалось ничего другого, как согласиться и даже поблагодарить за понимание. Хотя о каком понимании могла идти речь, если супруги будут ходить через спальню всякий раз, когда им нужно войти в свою спальню или выйти из нее.

Проще всего решился вопрос с пожилыми дамами: они разместились в комнате Хлои по соседству с гостиной мадам Деклуе. Хлоя и Луиза устроились в одной из комнат мансарды. Решив кое-как проблему ночлега (одну ночь в конце концов можно потесниться), Амалия распорядилась приготовить всем постели.

Прошел день, другой, третий, а гости и не собирались уезжать. Прошла неделя. Поначалу Жюльен поднимался рано и развлекал мсье Калло выездами на плантацию, сахарный завод и просто на природу. Для этого были задействованы повозка и прогулочная баржа «Зефир». Однако к середине недели, когда Жюльен понял, что торговцу приятнее всего сидеть на галерее с бокалом джулепа, он вернулся к своему обычному образу жизни. Но мадам Калло была куда более стойкой натурой. Она сопровождала Амалию во всех ее поездках, используя малейшую возможность высказать единственно правильную точку зрения по любому вопросу — от приготовления желе до наказания рабов. Хлоя и Луиза целыми днями о чем-то шептались, вызывая неудовольствие Джорджа, который весьма удачно подготовил грунт для высадки экзотических кустов и теперь увядал сам, не слыша слов восхищения.

Чтобы разрядить обстановку и немного передохнуть, Амалия посоветовала юным леди совершить в сопровождении конюха верховую прогулку по окрестностям и по пути навестить Роберта: тогда ему волей-неволей придется взять на себя часть забот о юных особах.

Но и не такие планы терпели фиаско. Девушки вернулись часа через три, но не одни, а с Робертом, которого они пригласили на ужин: кроме того, у них возникла замечательная идея устроить в один из ближайших вечеров суаре[14], приготовлением к которому могла бы заняться Амалия.

Вежливый поклон Роберта, его пристальный взгляд и многозначительная пауза, когда он здоровался, напомнили Амалии о ее глупых подозрениях и заставили покраснеть. Она поняла, что Роберт был более наблюдательным, чем это могло показаться с первого взгляда. Теперь Амалия не сомневалась, что он обратил внимание на ее подавленность прошлый раз, хотя и не знал всех причин такого ее состояния. Чувствуя свою вину перед ним, Амалия на этот раз была приветливее и добрее.

Они столкнулись на нижней галерее. Девушки отправились к себе наверх переодеваться, хотя до ужина было еще далеко. Единственным свидетелем их встречи стал Айза, тенью следовавший за своей госпожой.

Глубокая складка на переносице придавала темно-синим глазам Роберта выражение затаенной грусти.