Малая для мажора - Ая Кравец

– Сюда иди.

– Что?

– Иди сюда, сказал! – рявкнул он, а я вздрогнула.

– Что произошло? Ты чего, Илюш? – тут же вылезла из воды и, обмотавшись полотенцем, шагнула к нему, всё ещё не веря, что такой приятный, замечательный день могла испортить какая-то эсэмэска.

– Это что? – он повернул ко мне экран смартфона, и по телу прошла судорога страха.

«С Наступающим, моя сладкая. Люблю тебя! У меня всё нормально. Завтра позвоню. Макс».

Макс… Максим. Он же в тюрьме, и он… Он думает, что я его жду. Пишет мне, как своей девушке, ведь я обещала его ждать. Какая же идиотка. Какая я дура непробиваемая.

– Ты неправильно всё понял, – начала было я, переводя на Илью потерянный взгляд. – Это Макс, он…

– Ах, это Макс! Ну конечно! Это всё объясняет! Ведь это ж Макс, блин! Варь, я спросил тебя, что это значит. И жду твоих объяснений, – он вдруг побелел. Так сильно, что стал похож на снег, падающий крупными хлопьями за панорамным окном. Мне даже показалось, что Филатова затрясло. Да он в гневе…

– Послушай, это Максим. Тот, которого за наркотики задержали, помнишь? Он просто… Он в тюрьме сейчас. И он не знает, что я с тобой встречаюсь. Вот и написал. С моей стороны ничего нет! – мои оправдания выглядели жалко и подло по отношению к Максу. Я словно снимала с себя вину и вешала её на бывшего парня. Но мне отчего-то так страшно стало, что я даже шаг назад сделала, рискуя упасть в бассейн. Илья не был похож на себя. Взгляд стальной, бешеный, на висках бисеринки пота выступили, а губы сжаты в тонкую линию.

– Почему ты не сказала ему, что между вами всё кончено? – спросил уже поспокойней, но было видно, что он сдерживается.

– Я не знаю… – призналась честно. – Правда. Просто я навещала его перед судом, и он выглядел таким разбитым. Ему нужна была надежда, понимаешь? Ну и я не смогла сказать, что у меня другой. Пожалела его, получается.

– Пожалела, значит, – Филатов сжал телефон так сильно, что затрещал корпус. – На свиданку бегала, значит.

– Илья…

– Рот закрой! – заорал он, а я шарахнулась в сторону, но тут же была поймана за лямку купальника. – Слушай сюда! Ещё раз я увижу что-то подобное, не обижайся, поняла меня? Поняла?! – встряхнул, а я оторопело кивнула. – В воду иди. Я сейчас приду, – буркнул зло, а сам нажал на кнопку вызова рядом с сообщением и приложил мобильный к уху.

– Илья, нет! – вскрикнула я, пытаясь отобрать у него телефон, но Филатов быстрым взмахом руки залепил мне пощёчину, и я улетела в воду.

Нет, он не бросился вытаскивать меня из бассейна или извиняться. Он просто пошёл к двери, продолжая дозваниваться. Я же, вынырнув и ошалело глядя ему вслед, услышала:

– Слушай сюда, мудак. Ещё раз ты сюда позвонишь, тебя даже на зоне найдут. Найдут и прикопают в какой-нибудь навозной куче. Забудь этот номер. Предупреждаю только раз.

Глава 37

Вернувшись в дом, переоделась в спортивный костюм и села в гостиной у камина прямо на мягкий ковёр. Хотелось согреться и успокоиться. Отчего-то стало зябко и сыро, а роскошный бассейн болотом показался. И шампанское, которое я выпила, встало тошнотворным комком в горле. А ведь я раньше не любила алкоголь. Совсем. А теперь пью наравне с Филатовым, как заправская алкашка. И вообще… Сама себя не узнаю. Я же всегда была здравомыслящим человеком. Что со мной произошло?

Я заплакала. Горько так стало, обидно. Даже не из-за пощёчины. Из-за того, что он руки мне не подал, не попытался как-то сгладить ситуацию, попросить прощения.

Да, я была неправа. Я должна была объясниться с Максом ещё тогда, до суда. Но, как бесхарактерная дура, пожалела его и тем самым накликала неприятности на себя. Но бить за это по лицу… Так нельзя. Я тоже человек. У меня есть права, и меня нужно уважать.

Интересно, поступил бы он так же с Катрин? Ну, если бы они встречались? И тут же понимаю, что да. Поступил бы. Филатову плевать, кто перед ним. Главный всегда он.

Илья пришёл спустя полчаса. Не знаю, где был и что делал. Но сейчас он выглядел так, будто это я ему по лицу врезала, а не он мне. Горделиво прошагал к камину, бросил туда пару поленьев. И сам сел на ковёр напротив.

– Ты осознала свою ошибку?

Я подняла на него взгляд, покачала головой.

– Ты серьёзно, Филатов?

– Да, я серьёзно. Ты поняла, в чём была твоя вина?

– А ты? Ты понял, в чём твоя? Или ты считаешь нормальным бить свою девушку? – мой голос предательски и так некстати дрогнул, показывая Филатову, насколько я сейчас уязвима.

Он поморщился, будто я сморозила какую-то глупость.

– Я тебя не бил, Варя. Это была лёгкая пощёчина. Ты не удержалась и упала. Скажи, сколько бокалов шампанского ты выпила? И больно ли тебе сейчас? Есть синяк? Покажи?

Синяка не было, щека какое-то время горела, но потом прошло. Но это же не значит, что так можно делать!

– Ты серьёзно не понимаешь? Ты меня ударил! Какая разница, сильно или нет?! Сам факт, Илья! – я вскочила, собираясь уйти, потому что этот бред слушать не было никаких сил. Он даже не раскаивается!

– Сядь! – рявкнул, подавшись вперёд, и я неосознанно упала на задницу. – Разница есть! Если бы я тебя ударил, ты бы не встала! А ты, как мы оба видим, сейчас в добром здравии. Так что умолкни и слушай меня внимательно. Ещё один такой косяк, я твоему нарику башку снесу. Ты услышала меня, Варь? Я не шучу. Он не выйдет с зоны, если ещё раз тебе напишет. А между нами всё будет кончено. Я не буду встречаться со шлюхой. Запомни это, – к концу своего монолога он заметно успокоился, я же ощутила, как из меня уходят последние силы.

– Я тебя поняла. А сейчас извини, я хочу отдохнуть, – встав с ковра, я поковыляла прочь, как побитая хозяином собака. Илья не стал меня останавливать, лишь молча швырнул в огонь ещё одно бревно. А я трусливо сбежала в спальню и, упав на кровать, заплакала.

* * *

Проснулась от нежных, но в то же время уверенных прикосновений, и сон тут же прошёл, испарился. Не нужно было включать свет, чтобы понять, кто меня целует. Кто руками по талии скользит и груди через футболку сжимает.