(не) Золушка 2 - Екатерина Богушева

Воронов улыбнулся, притягивая меня к себе

- Лиля, мне звонят...это по- моей фирме...я должен отойти поговорить

- Идите Воронов...

Он потерся щекой о мою шею и заскулил...от отчаяния, подмигнул мне и вышел из кабинета. Я же, оставшись наедине, хотела понять, что это было сегодня под утро и кого я видела на балконе...когда в кабинет постучали и в проёме возник курьер

- Лиля Игоревна Воронцова?

- Э...да, это я

- Тогда это вам

Он протянул мне конфеты, мои любимые, шоколадные ручной работы...Я вопросительно на него посмотрела

- А от кого это?

- Мы не имеем право разглашать данные о наших клиентах.

Я расписалась в его папке о получении мной «подарка», и он ушёл

Записка:

"Сладость моя вечная...хочу тебя вкусить..."

Интересно. Я улыбнулась... Воронов романтик...Взяла в руки конфетку, съела её, затем съела ещё одну и ещё...Сзади меня обвили за талию знакомые руки

- А кто у нас сладкоежка?

— Это не я, дочь просит сладкого. Как ты узнал, что это мои любимые? Я их обожаю, спасибо

- За что? Я и не знал...это не я конфеты прислал если ты об этом

Кусок сладкой вишни застрял у меня в горле

- Что?! А кто тогда?!!

- Не знаю. А ты что их ела??! Конфеты, присланные неизвестно кем?!!

Закричал на меня Воронов

- Я думала это от тебя

- Нет! Как ты себя чувствуешь??!

Я лишь плечами пожала

- Нормально, все хорошо

И тут же ощутила такую боль внизу живота, что, вскрикнув, громко закричала

- А-а-а-а-й!!!! Воронов, что это??! А-а-а-а-й!!!!

- Лиля, что??! Тебе больно?!! Тебя отравили??!

Я истерически завизжала

- Нет! Кажется, я рожаю!!!

28

"Любовь — единственное чувство, в котором все истинно и все лживо; скажи о ней любую нелепость — и она окажется правдой. Когда её рядом нет — люблю. Вижу — убить хочется. Знаешь, что самое странное? Я хочу, чтобы она ушла, но я ее никогда никуда не отпущу…привык… —Я люблю тебя. Лиля. И я не собираюсь говорить, что я не могу жить без тебя. Я могу жить без тебя, но я этого не хочу."

*********************************

Лиля

Что вы понимаете под словом "любовь"? Думаете, это как пузырьки газа в розовом шампанском? Сладкие и волшебные сказки, легенда моря синего и красного, зеркальная поверхность которого холодом страха отражает эхо чужих иллюзий? Нет. Любовь — это неблагодарное блин дело, иногда безответная пустота отчаяния, которая рвёт сердце на мелкие острые осколки, стёкла которых ранят глубоко внутри и раны эти, что кровоточат на вроде стигматов. Соль, отпечаток хрустящего поцелуя вкус крови, исцеления не будет

Я глядя на Воронова понимала в какую яму глубиной с ужас его загнала, но...в этом не было увы моей вины, тогда почувствовав её, я хотя бы могла осуждать себя за то, что испортила ему жизнь, но я оставалась чистой пред его мыслями и страданиями. Его любовь ко мне и есть страдания, он сам выбрал любить меня, было бы проще ненавидеть, но...мы сами делаем шаг в сторону своей судьбы, и он сделал, ответственность отныне за нас обоих на нём. Я смотрела на него и понимала, он никогда не откажется от меня

Что со мной случилось? Наверное, я повзрослела и поняла, что такое чувства и что такое нормальная, взрослая любовь, а не та сказка которой научил меня Громов. Да, она была красивой и волшебной, но по-детски не настоящей. Я не любила, я подчинялась ему и его воле, а это лишь глупая сказочная феерия. Сейчас же я виду другое отношение и другую Любовь. Тяжёлую и выстраданную для нас обоих, но невероятно осознанную и...равную. Воронов, казалось, был в шоке от случившегося и не находил себе места.

Пока Герман, единственный кому мы доверяли, разговаривал с моим лечащим врачом, который меня принял, Воронов нервно курил в коридоре...махал руками и ругался. Я же корчась от боли, страдали на койке, поглаживая руками живот и опасаясь, за то, что роду раньше времени, понимая, что такие полы могут закончиться плачевно. Но не теряя надежды, я ждала, когда хоть кто-то из них ругающихся и спорящих в коридоре подойдёт и объяснит уже наконец мне что со мной происходит. Рожаю я или умираю

Наконец не выдержала и закричала

- Воронов!!! Тащи сюда свою задницу и скажи к чему мне готовиться!!! К родам или к смерти??!

Воронов с Германом вошли в палату одновременно. И Герман постарался меня успокоить

- Ну к какой такой смерти, Лиля??! Вы что с ума сошли?! Сейчас все будет хорошо. Рожать тебе ещё рано. Сейчас капельницу поставим чтобы снять схватки и всё. Думаю, утром если все обойдётся, домой тебя отпустим.

Воронова выгнали из палаты, а Герман сделал все, как и обещал. Конечно же спустя полчаса боль практически сошла на нет, а мне сразу как-то стало получше. Я облегчённо выдохнула и даже уснула. Герман утащил Воронова в свой кабинет и там приводил его в чувства. Я же спала, боль ушла, тревога тоже, мне было хорошо и спокойно, поэтому я провалилась в глубокий сон, судя по всему, медикаментозный. Спала не знаю сколько, но проснулась под утро, когда было ещё темно, но медленно начинало светать...рассвет

Очнулась я от прикосновения чего-то тёплого и нежного к своей щеке. Как же хорошо, спокойно и приятно мне сейчас было. Знакомые руки, нежно поглаживали мое лицо, шею, я улыбнулась, всё ещё будучи во сне, словно в сладком бреду, не до конца осознавая, что это, сон или реальность? Хотелось большего...Ох, Воронов...тебя все же пустили ко мне. Как же я рада, что ты рядом и стережёшь мой сон, своим присутствием, успокаивая и расслабляя меня. Он взял мою руку в свои и нежно поцеловал запястье, таак...

А вот тут мне стало не по себе. Большими пальцами он поглаживал нежную кожу на моей руке, но губы Воронова всегда такие тёплые и пахнет он — горьким шоколадом и нежной мятой, а этот запах... Другой, знакомый, но другой. Запах солёного моря и сладкой карамели — отныне самый ненавистный мне аромат. И так пахнет только один человек. Не может быть, это что-то страшное и невозможное. Это все не правда, потому как этого просто не может быть. Никак и никогда не способен воскреснуть тот, кто мёртв...

Широко