Жажда искушения - Хизер Грэм

Хорошо, что они отправились в путь пораньше. Синди Маккена ждала Энн вместе с Грегори. Они оказались в клубе раньше, чем она, что ее сначала удивило, но потом она догадалась, что они незаметно уехали с кладбища, пока она старалась подслушать разговор Марка с восточным мужчиной.

Поскольку Энн с самого начала решила во время отпевания держаться поближе к выходу, она надела черные джинсы, черные кроссовки и черный пуловер, так что теперь она была готова к путешествию в дикие места. Грегори и Синди, которые в церкви были одеты в траурные наряды, тоже успели переодеться, видимо, в клубе, — на них были синие джинсы и трикотажные майки, подходящие для поездки в глухие заросли Миссисипи.

— Энн, если не возражаете, давайте возьмем вашу машину, — предложил Грегори. — Если моя будет весь день стоять возле клуба, на это никто не обратит внимания: решат, что я где-то поблизости. А вот ваша… — Он замялся. — Если кто-нибудь станет вынюхивать, вашу машину могут узнать и заинтересоваться, что вы задумали.

— Конечно, — ответила Энн.

Синди проскользнула на тесное заднее сиденье, Грегори сел рядом с Энн, которая почувствовала себя немного неуютно: ее насторожили слова Грегори. Если она пропадет в зарослях Дельты…

Никто не найдет ее там.

Синди протиснула вперед плечо. Энн бросила быстрый взгляд на Грегори. А, какая там интуиция! Этот человек внушал ей доверие с самой первой встречи.

Либо выпрыгивай немедленно из машины и начинай кричать как сумасшедшая, забыв о Маме Лили Маэ и о том, что нужно спасать Джона, либо спокойно поезжай вперед и радуйся тому, что едешь в Дельту, сказала она себе.

Город остался позади, они ехали по узкой проселочной дороге вдоль реки. Когда впереди показалась полоса леса, Грегори велел ей съехать с дороги и остановиться у деревьев. Выйдя из машины, она с удивлением обнаружила, что в прибрежных зарослях спрятано множество лодок.

— Пошли, — скомандовал Грегори и, прыгнув на борт мотобота, протянул ей руку.

— Это ваша лодка?

— Это лодка Джины, — пояснила Синяк.

— Точно. Многие семьи держат здесь лодки, чтобы те, кто захочет навестить родственников, живущих в Дельте, могли ими воспользоваться.

— И никто не крадет их?

Синди усмехнулась и тряхнула головой:

— О том, что они здесь, знают только люди из Дельты. С шоссе лодок не видно. Оттуда и вашу машину сейчас никто не увидит.

Грегори по-прежнему протягивал Энн руку.

Ну и пусть, если ее убьют — а при сложившихся обстоятельствах подобное опасение не выглядело паранойей, — она сама будет виновата.

Но ее не убьют. Она знала, что Грегори не имеет отношения к убийству Джины: в нем не бушевали страсти, он не сердился, он лишь испытывал глубокую сердечную боль. И потом с ними Синди. К тому же Энн видела в церкви Маму Лили Маэ, более того, она была уверена, что та смотрела прямо на нее. Эта женщина не причинит ей зла.

Она взялась за руку Грегори и перебралась в лодку. Синди устроилась позади нее.

— А почему мы так уверены, что Мама Лили Маэ там? — громко спросила Энн, стараясь перекричать шум мотора.

— Я сказал ей, что мы приедем, — крикнул в ответ Грегори. — Она ждет нас и, думаю, хочет, чтобы мы пришли.

Энн кивнула.

— Откиньтесь назад и наслаждайтесь поездкой! — громко прокричала ей в ухо Синди.

Энн обернулась и увидела, что та уже удобно устроилась полулежа. Ветер развевал ее волосы. Она выглядела счастливее и спокойнее, чем когда бы то ни было. Дельта — действительно родной дом для этих людей, подумала Энн. Небо, вода, глухие заросли…

Они не разговаривали: перекрикивать рокот мотора было слишком трудно. Довольно долго они пересекали речной фарватер. Потом Грегори выключил мотор и взялся за весло — теперь они плыли по узкому и довольно мелкому рукаву, корни деревьев поднимались над водой, и иногда казалось, что берег исчезает в черной пустоте. В зарослях стояла тишина, нарушаемая лишь плеском весла да редким криком птицы. Синди тронула ее за плечо.

— Взгляните, — тихо проговорила она, указывая на берег.

Аллигатор длиной в добрых десять футов бесшумно скользнул в реку. Но глаза его странным образом остались над водой и неподвижно наблюдали за лодкой.

— А это не опасно? — прошептала Энн.

Грегори мягко цокнул языком.

— Этот старожил охотится лишь на свою законную добычу — птиц, енотов и тому подобных. Он не людоед.

— Вообще-то были случаи, когда аллигаторы убивали людей, — возразила Синди. Энн тревожно взглянула на нее. — О, но это случается крайне редко, — спохватилась Синди. — К тому же они не нападают на лодки. Во всяком случае, я о таком никогда не слыхала.

— Вы в безопасности, — заверил ее Грегори. — Я десятки раз ездил сюда с Джиной и возвращался обратно. И одному доводилось. И Синди тоже. И мы всегда благополучно пробирались через крокодильи места. У этих негодяев, кстати, очень вкусное мясо, если уметь его правильно приготовить.

— Я ела мясо аллигатора, — сказала Энн, с удивлением обнаружив, что голос ее звучит несколько заискивающе.

— Значит, вам знакомы эти заводи и аллигаторы? — поинтересовался Грегори.

Она решительно тряхнула головой:

— Нет, я переехала из Атланты прямо во Французский квартал. Мне не знакомы заводи и аллигаторы. Я городская девочка.

— Ах, так вы не бывали в заводях и не знаете аллигаторов, — поддел ее Грегори.

— Но мне заводи нравятся. Здесь очень красиво. Мне бы хотелось когда-нибудь приехать сюда порисовать.

— Чудесная идея! — Синди захлопала в ладоши. — Джон всегда говорил, что вам прекрасно удаются пейзажи. Он сказал, что вы больше любите рисовать лица, но пейзажи у вас получаются превосходно.

— Он очень гордился вами, — тихо сказал Грегори.

— Он еще не умер! — мягко, но укоризненно шепнула ему Синди, потом с виноватым видом обернулась к Энн: — Правда ведь?

Энн затрясла головой. По дороге в церковь она заезжала в больницу. Джон продолжал оставаться в коме. Медсестры снова заверили ее, что это «хорошая» кома, что звучало довольно странно, но Энн с благодарностью принимала любые оптимистические сообщения. Она еще не говорила с дочерью, хотя звонила уже в колледж, у которого был канал быстрой связи с экспедицией. Кати проводила свои исследования в отдаленном регионе джунглей и сможет выйти на связь с нею лишь через несколько дней. Энн не стала настаивать, чтобы она позвонила немедленно, в надежде, что к тому времени сможет поведать дочери что-нибудь обнадеживающее.

— Да, Джон жив, и мне снова сказали, что у него хорошие жизненные показатели, прекрасный цвет лица и что, по их мнению, он скоро выйдет из комы. Конечно, может быть, они меня просто успокаивают. Официально доктор считает, что его шансы — пятьдесят на пятьдесят.