Крокодильчик в перьях - Ива Лебедева

― А ты-ы-ы? ― спросила лиса-девочка, скорчив жалобную мордашку.

Увы, даже близко так трогательно, как у курицы, у нее не вышло.

― А в мои обязанности после доставки вас в безопасное место входит патруль. ― Холодная отповедь заставила лисят прижать уши. ― В первую очередь я куратор первокурсников, а потом уже ваша нянька.

Да, вот именно. Патруль. Надо проверить, все ли в порядке с остальными студентами. Со всеми остальными! А не с одной отдельной курицей!

Которая на этот раз обнималась только с братьями. Даже не с Кармой. Когда я это увидел, сначала необъяснимо обрадовался, выдохнул с облегчением, а потом опять разозлился. На себя и на эту маленькую пушистую обманщицу! Да как она смеет пролезать мне в голову и вить там свое дурацкое гнездо! Скоро ни одной мысли, отдельной от куриного пуха, куриных поцелуев и куриной легкомысленности, не останется!

Я вообще не стал на нее смотреть. И правильно сделал. Потому что иначе не заметил бы нападения.

Странную помесь пса, слизняка и змеи за спинами студентов успел заметить только Карма. Так как помимо своего откровенно неприятного вида эта тварь обладала еще и способностью сливаться с местностью. И она не была духовной, как все наши облики, она была очень даже материальной. И хищной.

Тварь готовилась к нападению.

― На меня с-с-смотри, др-р-рянь! ― выкрикнул я, бросаясь наперерез. И даже не особо соображая, как именно останавливать таких существ.

Но одно знал точно: дар не должен подвести. А потому единственный безопасный для всех вариант — посмотреть мутанту в глаза. И неважно тогда, есть ли у него сопротивление к стихиям или даже к магии.

― Зачем?! ― пискнуло мне в спину куриным голосом, но я уже не обращал на это внимания.

Тварь, поняв, что ее обнаружили, перестала маскироваться и с утробным ревом кинулась туда, где было больше всего жертв: на группу крокодилов с курицей в кольце. На лету она трансформировалась в одну огромную пасть с щупальцами вместо зубов и стала падать с неба, растягиваясь все больше и больше.

Но не долетела буквально полтора метра, упав на землю с громким глухим звуком и разваливаясь на несколько внушительных каменных обломков.

Все хорошо, одно плохо. Хвост твари окаменел позже остального тела. И упал как раз туда, где стояли жертвы. Жертва, точнее.

Не знаю, как Адэрин удалось отскочить от братьев и Кармы на три шага, но камнем по голове получила только она одна. Точнее, хвост свернулся в воздухе в петлю, упал на нее и окаменел уже после этого.

Девушка рухнула словно подкошенная, а по мраморным плитам двора потекла кровь из разбитого виска.

― С-с-студентка Дон Энго? ― так и не выйдя из полуформы, прошептал я, чувствуя, как на запястье буквально трясется ее браслет.

― Сестра!

― Цыпленок!

― Пуховый комок!

― Глаза василиску закройте кто-нибудь! ― заорали на грани восприятия разные голоса.

Глаза я сам закрыл. Рукой. Потому что эта тонкая струйка крови на мраморе пробудила в моем магическом облике что-то совершенно неведомое мне прежде. В груди пылало, перед внутренним взором колыхалась красная пелена, сила яростно ревела и звала взлететь в небо, чтобы лично разобраться с гадиной, напавшей на беззащитное существо. Мое!

― Дура, дура, дура, ― бормотал кто-то над самым ухом. Я с трудом узнал голос Тайгри. ― Надо было в толпу и прятаться. За братьев! За грифона, его даже шкафом, запущенным с двенадцатого этажа, не убьешь… Зачем она в сторону побежала?! Нарочно, что ли?

― Нарочно, ― сдавленно подтвердил кто-то из крокодилов. Из-за шума в ушах я не смог определить, кто именно, да и какая разница? ― Она всегда так делает… Если опасность настоящая — уводит ее за собой от гнезда. Это единственный способ как-то спасти кладку.

― Где тут кладка?! ― раздраженно зашипел манул. ― А?!

― Мы все — ее кладка, ― со вздохом ответил Тимсаху. ― Она так считает.

― И вы позволяете?! Она ж младше вас, тут не спишешь на инстинкты!

― Нет, конечно, только кто бы нас спрашивал. Да и вас тоже.

― А мы при чем?!

― Вы теперь тоже ее кладка. Она и от вас опасность уводила.

― Хватит чушь нести! ― зло рявкнул где-то рядом грифон. ― Помогите мне разбить эту дрянь и бегом ее к лекарям! Ну, чего встали?!

Я уже отдышался и не мог не признать правоту Кармы. Несмотря на только что перевернувшийся с ног на голову мир, в котором комочек пуха защищает взрослых сильных магов вместо того, чтобы прятаться у них под крылом, соображать я уже мог. И без разговоров распихал всех в стороны от Адэрин. Все равно они сами не смогут разбить камень, созданный взглядом василиска.

― Уф, дышит. Вроде даже ровно, ― поднырнул мне под локоть Тайгри. ― Ты, значит, неси в лазарет. А я, так уж и быть, пойду отчитаюсь. Надо первыми все преподам рассказать, чтобы потом слухи все не исказили до неузнаваемости.

Я кивнул и поднял девушку на руки, начисто проигнорировав, что ее уже пытались забрать и крокодилы, и грифон. Гниль им под ноги, это мое. Сам отнесу. Сам поговорю с лекарями, чтобы сделали все возможное и невозможное. Сам оторву ей голову, когда придет в себя! Потому что нечего защищать тех, у кого башка и так железная! Все должно быть наоборот!

Пока я нес ее через академию и свои мысли, вокруг собиралась толпа. Взбудораженные студенты что-то спрашивали, сами себе отвечали, дергали всех Дон Энго по очереди, висли на Карме. До этого мне не было дела. Но когда навстречу начали попадаться преподаватели, все усложнилось.

― В сквере статуя. Разбитая. Это и был нападавший, ― буркнул я на очередной вопрос, заходя наконец в лазарет.

Пока транспортировал курицу, проверил ее здоровье всеми доступными способами. От запаха до магии. Но казалось, комок пуха просто спал.

Жаль, только казалось. Потому что лица у лекарей очень быстро стали слишком испуганными и встревоженными.

Адэрин Дон Энго

Вокруг был огонь. Он пылал и грел, но не обжигал. Только дышать было трудно, словно кто-то сел на грудь и придавил ребра.

― Просыпайся, птенец! ― Один из лепестков огня требовательно потянулся к моему лицу, изогнулся, как хобот неизвестного слона, и дернул за волосы. ―