Сыночек в награду. Подари мне любовь - Вероника Лесневская

– Тимур Викторович, там вашей девушке плохо стало, – подбежав ко мне, сбивчиво лепечет. И я абсолютно ничего не понимаю.

– Кому? – бросаю скептически и, отстранив Еву, приближаюсь к пострадавшей.

Становится дико интересно, что за девушка? Отталкиваю Андрея, не менее испуганного, чем Ева, присаживаюсь, изучаю знакомое личико – и обреченно вздыхаю, закрывая лицо ладонями и протирая яростно.

Этого еще не хватало!

– Ну, и почему она здесь? По времени Каролина Владиславовна должна быть в универе, – поднимаю сестренку жены на руки, укладываю ее на диван.

– Извините! Обещала в машине подождать, но… – запинается Андрей.

Наверное, мысленно и с работой, и с жизнью прощается. Пусть. Впредь будет внимательнее мои приказы выполнять. Написал же ему, чтобы ни одной живой душе не говорил, что Ева и Владик в моем доме. Тесть узнает – напридумывает ерунды всякой и кучу разных диагнозов мне припишет. А я и без него в курсе, что неадекватный.

Но Андрей, видимо, повелся на сладкие речи семнадцатилетней кокетки. Эта девчонка кого угодно с толку собьет. Выведает всю информацию и уговорит делать то, что ей выгодно.

– В себя придет, сразу же отвезешь, – чеканю строго. – Потом вернешься, – отмахиваюсь, прогоняю жестом, и он послушно мчится прочь из дома, к машине.

Не глядя тяну руку к графину на столе, но упираюсь пальцами в нежную, бархатную кожу, соскальзываю по запястью. Будто поглаживаю, но делаю это совершенно случайно. Повернув голову, взглядом встречаюсь со знакомыми янтарно-карими глазами. Они с самого утра меня преследуют!

Ева вздрагивает, но не теряется. Успевает налить воды в стакан и подает мне его. Застываю, сжимая тонкое стекло в ладони.

Хмуро кошусь на Еву. Пытаясь помочь, она только хуже может сделать.

Я-то прекрасно понимаю, почему Каролинка в глубоком обмороке. Не выдержала встречи с «призраком» старшей сестры. Родные и близкие, кто знал Ольгу, постоянно будут впадать в ступор и шок от вида ее копии.

Благо, все сотрудники в автосалоне и сервисе сменились за четыре года. Текучка невозможная там. Да и Андрей из новеньких. Иначе мы бы Еву с ума свели. Она ведь не в курсе, почему вызывает такую реакцию. Вот и сейчас в растерянности. Стоит, обхватив себя руками, дрожит и плечи нервно потирает.

– Ева, заберите сына и уходите в свою комнату. Я сам разберусь, – мой тон звучит слишком холодно.

– Я помочь хочу, – не унимается она.

– Ева, – бросаю со сталью. Чтобы испугалась и послушалась.

Дожидаюсь, пока они вдвоем скроются за дверью, и только потом брызгаю водой в лицо Каролинке, приводя ее в чувства. Она хватает ртом воздух, широко распахивает глаза, фокусируется на мне. И ресницами начинает часто хлопать.

– Это что? – подскакивает, садясь на диване. – Это кто? – озирается взволнованно. – Это как вообще? – прищурившись, испепеляет меня взглядом.

– Это не она, Каролинка. Просто похожа очень, – спешу пояснить, чтобы слишком впечатлительная сестренка опять не потеряла сознание.

Она зависает. Словно ломается на секунду.

– Тим, ты все-таки спятил, да? – подводит совершенно неожиданный итог. – Мы все скучаем, Тим! – повышает голос, а я не хотел бы, чтобы Ева услышала. Неприятно ей станет. Она такого не заслуживает.

– Тише, я… – пытаюсь объясниться. Рассказать все, как было. Признаться, что я всего лишь решил помочь девушке с сыном, попавшим в беду. Это ведь правда. Отчасти. Про поцелуй в автосалоне лучше умолчу.

Однако Каролинку не остановить. Она всегда была чересчур эмоциональной.

– Нам всем тяжело, да! Но ты совсем того! – крутит пальцем у виска, а сама чуть не плачет от накативших воспоминаний. – Ты, как маньячина, себе клона нашел вместо… – зажимаю ее рот ладонью, потому что сама она не заткнется.

Что за черт!

– Не называй ее так, – неожиданно раздражаюсь.

Какой же это клон? Она…

– Ева, – произношу строго вслух. – Ее зовут Ева, – повторяю неожиданно грозно.

Каролина возмущенно округляет серые, как у старшей сестры, глаза. Отбрасывает мою руку. Хмурит кукольные черты лица – этим она в мать пошла. В то время как Ольга была больше похожа на отца.

Злится.

– Я папе все расскажу, – фырчит угрожающе.

Выпрямляется, лихорадочно одергивает ультрамодное платье, едва доходящее ей до середины бедра, покачивается на шпильках. Скептически осматриваю ее наряд, облегающий немного угловатую, еще формирующуюся фигуру, – и все равно вижу в Каролине маленькую девочку. Семнадцатилетнего капризного ребенка.

– Влад Аркадьевич уже знаком с Евой, – обезоруживаю мелкую хамку. – Более того, ни тебя, ни его не касается, кто живет в моем доме, – делаю особый акцент на слове «моем».

Она зыркает на меня разочарованно, губу поджимает. Удивлена, что я общаюсь с ней на повышенных тонах.

Младшая дочь в семье, залюбленная и избалованная, после смерти Ольги она стала единственной и перетянула внимание близких на себя. В том числе и мое. Однако от меня Каролина получала исключительно финансовую поддержку. На нормальное общение и заботу я был не способен. А так как Влад отвергал любую материальную помощь и до настоящего времени не хотел забирать бизнес, я бездумно вливал деньги в его дочку, не проверяя даже, на что она их тратила. Просто отдал карту и мысленно поставил галочку, что миссия выполнена.

Кроме пожилых родителей, которые далеко отсюда, и семьи Ольги – мне больше не о ком заботиться. А бабки в могилу с собой не унести, так что я решил: пусть хоть кому-то радость приносят. Правда, сейчас понимаю, что погорячился, предоставив Каролине полную свободу действий.

– Надеюсь, этот кошмар ты не на мои деньги купила? – киваю на обрубок ткани.

– Эм-м, – тянет юбку вниз. Краснеет. – Неа, – глаза прячет.

– Проверить выписки со счета? – изгибаю бровь. И Каролина тушуется под моим пристальным взглядом. – Неудачный выбор для университета. Ты туда учиться пошла, а не ногами светить.

– Блин, Тим, ты чего? – топает, хватает сумку с дивана и прикрывает ей колени. – Никогда меня не контролировал. И деньги не считал. Это все твоя Ева на тебя плохо влияет.

И правда. За четыре года я даже внимания ни разу не обратил на то, во что одета младшая