Сыночек в награду. Подари мне любовь - Вероника Лесневская

– Мы ждем вас на кухне, – упрямо выдаю в спину уходящему Тимуру.

Не оборачиваясь, он поднимается на второй этаж. Почти уверена, что он меня не услышал. Но в глубине души теплится слабый огонек надежды.

Поэтому, собрав Владика и переодевшись сама, готовлю на троих. Холодильник завален полуфабрикатами, и я кривлюсь от одного взгляда на упаковки. Сплошная химия. Может, и к лучшему, что Тимур не завтракает дома. Опасно для здоровья. Надо бы намекнуть Андрею, чтобы не загружал морозилку всей этой гадостью. Ведь мы с Владиком переедем, как только жилье новое снимем, а одинокий босс так и останется… с кофе.

Из нормальных продуктов – яйца и молоко. Мысли тут же склоняются к омлету.

– Что у нас со сроками годности? – кручу пластиковую коробку из супермаркета и тетрапак. Удовлетворенно киваю. Хотя бы за этим следят в доме.

Муку не нахожу, зато заменяю ее овсяными хлопьями. И спустя время довольно смотрю на результат своего труда. Буквально из ничего получилось три порции золотистого омлета. Сервирую стол, и Владик тут же двигает к себе тарелку.

– Бурлит, – показывает на животик и намекает, что голоден. Но замирает в ожидании знака. Привык, что без Игоря начинать нельзя. И сейчас, наверное, Тимура ждет. По инерции.

– Ешь, мой хороший, – даю отмашку и будто сбрасываю путы с нас обоих. – Чай тебе сделаю, – спохватываюсь и мчусь к плите.

Пролетая мимо арки, замечаю, как в холл возвращается Вулканов. Хмуро окидываю его взглядом. Опять мрачная футболка и темные джинсы. Небрежно, удобно и… наплевательски. Догадываюсь, что он все-таки переоделся, исключительно по бирке из химчистки, которая осталась на кармане.

Тимур пересекает помещение широкими шагами и явно намерен скрыться в кабинете, но я преграждаю ему путь. Срываю бирочку, машинально тяну руки к вороту поло, поправляю края, застегиваю одну из двух пуговиц… И, судорожно сглотнув, поднимаю взгляд. Зеленые глаза смотрят на меня с недоумением, а на лице Тимура четко читается немой вопрос: «Ты что творишь вообще?».

Одергиваю руки и пячусь назад. Да я за годы жизни с Игорем в робота-домохозяйку превратилась! На повторе выполняю заложенные в мою программу задачи. Утро, завтрак, муж… Если бы Вулканов взглядом меня не остановил, я бы еще и галстук нашла, отрыла в ворохе одинаковых траурных вещей! И повязала бы ему прямо поверх футболки! Настройки не так легко сбить, как оказалось.

Списываю на «дрессировку» бывшего и тот факт, что никак не могу отпустить Тимура. Что-то внутри царапает, ковыряет и требует встряхнуть этого дикого мужчину с ужасным гардеробом. Не позволить ему остаться в одиночестве и закрыться в своей раковине. И накормить, в конце концов. Точно отголоски прежней семейной жизни. Со временем это пройдет, и я стану адекватной девушкой, какой была до Игоря. Но пока что… я сдаюсь.

Помявшись на месте, приближаюсь к застывшему от шока Вулканову. Стараюсь не трогать его и в момент, когда замечаю складку на его одежде, сжимаю руки в кулаки. Отвесив себе виртуальную оплеуху, слегка заглючиваю программу. Жестом приглашаю хозяина дома на его же кухню.

– Ева, я же говорил… – отмерев, строго отчитывает меня, будто я приказа ослушалась. И его колючий, морозный тон почему-то наоборот провоцирует меня добиться цели. Словно это очень важно – впихнуть в сурового босса мой омлет. Может, Тимур подобреет после завтрака?

«Ох, дура домашняя», – ругаю себя мысленно.

– Кофе, Тимур Викторович. Вы же на нем живете, – вслух напоминаю, огибаю мужчину и несмело толкаю его к арке.

Поразмыслив, он поддается, иначе я бы и с места не сдвинула эту махину. Обходит круглый стол, садится напротив Владика. Взяв чашку кофе, делает глоток дымящегося напитка и косится на свою тарелку. Омлет еще горячий, над поджаристой корочкой кружит ароматный пар и разносится по всей кухне.

– Вкусно? – с набитым ртом спрашивает Владик, и я грожу ему пальцем.

– Прожуй сначала, – воспитываю. – Когда я ем, я глух и нем, – выпаливаю, будто мы с сыном наедине. И спотыкаюсь о заинтересованный взгляд Вулканова.

Владик кивает послушно и как можно интенсивнее работает челюстью. Не терпится ему к большому новому другу поприставать еще. Но Владик такой кусок омлета в рот запихнул, что не справляется. Вздохнув, бровями играет и молча указывает Тимуру на тарелку, а потом тянется через весь стол, чтобы пододвинуть ближе к нему. Хмурится, думая, что тот не понимает знаков. Зыркнув на меня, сын мычит что-то и тут же покашливает сдавленно.

– Тише, ешь, – поднимает ладонь Вулканов. – Я все понял. Вкусно, да, – демонстративно берет вилку, отламывает маленький кусочек и отправляет себе в рот. – Согласен, – кивает Владику, но он продолжает следить за «бестолковым дядей», который сам и позавтракать не в состоянии.

– Приятного, – расслабившись, сажусь между ними на другой стороне стола.

Уставившись в свою тарелку, ковыряю омлет, но от смущения кусок в горло не лезет. Погружаюсь в себя, размышляя о нашем с Владиком будущем. Все так шатко, неопределенно и… опасно. Сколько мы будет вот так слоняться по чужим квартирам, как верно подметил Вулканов? Смогу ли я одна поднять сынишку, обеспечить? Как будто у меня выбор есть! Придется!

– Спасибо, – Тимур поднимается, коротким словом вырывает меня из мыслей, и я растерянно хлопаю ресницами. Сколько времени прошло? Пара минут?

– На здоровье, – выжимаю из себя, гипнотизируя его пустую тарелку. И в следующий миг победно улыбаюсь. Словно выполнила важную миссию.

С теплом и внутренним удовлетворением смотрю на Вулканова. Вот теперь можно и на работу его отправлять. Хотя к жуткой одежде вместо делового костюма у меня по-прежнему вопросы, но оставим это на другой раз.

«Черт, Ева, робота-жену выруби!» – проносится в мыслях.

– Проиграла, мама, – хлопает в ладоши Владик, ставит передо мной свою пустую тарелку и выбегает из-за стола.

– М-м-м? – провожает его растерянным взглядом Тимур.

– Кто последний, тот моет посуду, – смеюсь расслабленно и оставляю вилку в своем нетронутом омлете. – Я с помощью этой игры побуждаю сына есть быстрее. Он капризничает порой, отказывается. А как заикнусь про посуду, сразу все уплетает. Азартный мальчишка, во всем хочет быть первым, – приподнимаюсь.

Подхватив тарелку Владика, тяну руку за посудой