Каменное сердце - Кейлет Рель

Денек выдался по-летнему теплым. Солнце припекало вовсю, и в лесу стоял густой тяжелый аромат нагретой смолы и трав. Под веселое щебетание птиц мы добрались до самой реки, начало которой уходило в горы. По их склонам раскинулись альпийские луга, полные редчайших трав.

Я шла, пританцовывая. Инквизитор маршировал позади, зорким взглядом высматривая противника. К счастью, до сих пор Чаща выводила на нас только тонконогих косуль и наглых ворон.

Не представляю, как Кресс отреагировал бы даже на мирного жителя леса вроде лешего. Меня все еще вело после вчерашнего, а магия так и не вернулась. Если будет драка, я смогу лишь постоять в сторонке, подбадривая всех по очереди.

На большее инквизитор просто не мог рассчитывать. Не после того, что он сделал.

— Напомни, — произнес Кресс, — зачем мы туда идем?

— Насладиться свежим воздухом, поискать красивые цветы, сплести венок, — принялась перечислять я. — Ничего не забыла? Ах да, возможно, на тебя позарится русалка. Тогда в моей жизни на одну проблему станет меньше.

— Зато появится целый орден проблем посерьезнее, — напомнил он.

Я легкомысленно отмахнулась от этого замечания. Мы уже почти пришли к тому место, что я заприметила еще в прошлый раз. Его окружали крупные валуны, покрытые лишайником сверху и мхом у земли, и пестрые левкои. Цветы здесь росли куда мельче, чем в лесу и даже на лугу. В горах всегда было холоднее и ветреннее, поэтому даже самые стойкие растения вынуждены были склоняться к земле и ужимать свои стебельки и листики.

— Тут, — скомандовала я. — Ставь корзину вон на тот плоский камень. Это будет стол.

— Если пойдет дождь, нас смоет, — заметил Кресс и покосился на горный пик.

Над нами возвышался Южный Орленок, самый младший и беспокойный. Гору назвали так из-за гнездовья птиц на вершине. Они и сейчас парили в высоте: едва различимые точки над склонами.

— Значит, будем надеяться, что дождя не будет. Давай поищем что-нибудь интересное.

— Камни? — изогнул бровь инквизитор. — Помет животных?

— Или труп. Не помню, где зарыла последний скелет из своего шкафа. Попробуй отыскать. Мне нужен бокал, а подходящую черепушку найти сложно.

— Ты ужасна, ведьма, — вздохнул Кресс. — Как только тебя Гленна терпит?

Я не ответила, ускакав вверх по склону, где повсюду пестрели маленькие цветочки. Их нежный аромат пьянил. Я склонилась к зеленому ковру, вдыхая запах. Мое внимание привлек яркий золотистый цветок, которого здесь быть попросту не могло.

— Как ты забрался так высоко, малыш? — удивилась я.

Среди травы пряталась примула. Ее нежный бутон раскачивался на ветру, готовый вот-вот оторваться и улететь прочь маленьким зонтиком.

Я сорвала его и принесла Крессу. Инквизитор остался абсолютно равнодушен к хрупкой красоте цветка, и я попросту воткнула его ему в петлицу.

— Что это? — вздохнул Кресс. — Та самая радость жизни?

— Это примула, — гордо произнесла я. — Смотри, не потеряй.

— Почему?

— Потому что это ключ.

— К каменному сердцу карги? — улыбнулся инквизитор.

Я закатила глаза.

— Тебе вообще ни одной легенды не рассказывали? Это же примула. Каждый раз, когда кто-то теряет ключ, на земле вырастает этот цветок. Сорвавший его сможет проникнуть в чужой тайник. Но помни, обронив примулу однажды, ты никогда не найдешь этот ключ снова.

— Глупости.

— Ты ни разу не пробовал.

— Открывать цветком двери?

— Верить во что-то хорошее, — сказала я. — Волшебное.

Глава 48

— И какое же волшебство превращает цветы в ключи? — вздохнул Кресс, пристально рассматривая примулу.

Я уже была не рада, что вообще затеяла эту прогулку. Инквизитор ворчал, не давая мне расслабиться и насладиться природой.

— Милостивая Истле, — пробормотала я. — Ты не увидел проклятье, когда оно при тебе пыталось меня сожрать. Не хочу обидеть орден и его методы обучения инквизиции, но специалист по волшебству из тебя поистине паршивый.

— Сожрать? — весьма натурально изобразил шок Кресс.

— Придурок, — резюмировала я. — А о чем я тебе талдычу! Магический голод, щупальца к ауре, слабая магия… Этот Яков таскается за Ликой, потому что жрет ее. Как закончит высасывать ее ауру, пристроится к моей.

Лицо Кресса вытянулось. Он ухватил меня за локоть и рывком развернул к себе. Я оказалась прижата к крепкой мужской груди без возможности выбраться. Во мне даже магии не оставалось, чтобы проклясть наглеца. Тех крупиц, что были, едва хватало на поддержание жизни в окаменевшем сердце.

Я даже мир видела лишь частично. Раньше у меня получалось различать даже токи жизненной силы под одеждой других людей, при должном старании, конечно же. А сейчас Кресс стоял передо мной темным пятном, и я даже не могла проверить, что за энергия бурлит в нем.

— Жрет, — повторил мои слова инквизитор.

— Сам того не понимая, — осторожно добавила я. — Мы же вроде обсудили это…

— А потом он начнет жрать тебя, — продолжил логическую цепочку инквизитор.

Он не мигая смотрел на мое лицо, словно пытался понять, шучу я или просто несу чушь. Видимо, что-то такое проявилось у меня во взгляде. Кресс отступил на шаг. Затем, для верности, он и вовсе отошел в сторону.

— Это надо остановить, — решил он.

— Ой, да неужели, — ядовито произнесла я.

Настроение было испорчено. От обиды хотелось что-нибудь учудить, однако магия плескалась на самом донышке моего резерва, а травы смотрелись как бескрайнее зеленое пятно. Я могла собрать ядовитый букет и так, но качество сырья ставилось под вопрос.

Еще один пунктик в список “Почему я ненавижу инквизитора”: из-за него мои навыки травницы из великолепных стали посредственными. Ведьмы всегда чувствовали энергию растений, общались с природой благодаря милостивой Истле. Благодаря этому из них получались талантливые зельевары.

Конечно, я могла приловчиться делать все не то что без магии, но и без волшебной чуйки на хорошее сырье, но это будет уже вопрос времени.

Бесцельно побродив у реки, и так ничего толком не собрав, я велела Крессу паковать наш скромный пикник.

— А как же дыхание жизни, радость и прочие вещи, о которых я забыл? — вздохнул Кресс.

Я кивнула в сторону реки.

— На тебя даже русалки не позарились, так что извиняй. Сегодня без маленьких радостей. Зато я приготовила тебе большую подлянку.

— И какую же?

— У меня устали ноги. Придется тебе нести меня на руках, — торжественно сообщила я.

Это была наглая ложь. Мне просто смертельно хотелось развлечься за счет инквизитора, раз уж привычные мне радости в виде сбора трав и придумывания заговоров оказались недоступны. Но Кресс был настроен решительно. Он захотел испортить