Каменное сердце - Кейлет Рель

Он стоял, изумленно заломив бровь, и таращился на меня в ответ. Яков переводил взгляд с него на меня и обратно.

Я приняла равнодушный вид и повернулась к Гленне:

— Чай будешь? У нас и блинцы, и мед есть.

Ну не признаваться же, что размышляла о первой брачной ночи с инквизитором и его привычке прятать оружие в неожиданных местах? Никто не поймет. А чай со сладостями всем нравится, так что мне блестяще удалось увести внимание от странных и пугающих вещей на что-то приятное и полезное.

— Если Яков меня проводит, я могу ненадолго задержаться, — решила Гленна, шаркнув ножкой.

Я недовольно цокнула языком и посмотрела на необремененное интеллектом лицо парня. И что только девушки в нем нашли? Впрочем, раньше я и сама любила таких. Яков был высоким статным парнем с огромными ручищами и широкой улыбкой на лице. Он излучал уверенность в себе, настоящий надежный парень, на которого можно положить все хозяйство и сверху капризов докинуть.

Для Гленны он казался лучшим во всем мире, но лишь потому, что других вариантов особо-то и не было. Однако не мне судить чужие пристрастия.

— Оставайтесь оба, — решила я. — Придется потесниться, зато господин инквизитор сможет наблюдать своего пациента. И тебе не придется снова тащиться через всю Чащу, чтобы попить со мной чаю.

— Нет, — отрезал Кресс.

Глава 55

— Как “нет”, когда “да”? — возмутилась я. — Вы эту кашу заварили, господин инквизитор. Извольте отрабатывать свой хлеб!

— Я его лечу, но не обязан с ним нянчиться, — ответил Кресс.

— Видите ли, господин инвизитор, в Злейске больше нет опытных травниц, а мои возможности временно ограничены. Благодаря вам. Якову нужна помощь, и раз уж вы начали лечение, извольте довести его до конца.

— Кресс.

— Что? — удивленно моргнула я.

— Ты знаешь, как меня зовут. Хватит обращаться ко мне “господин инквизитор”. Это раздражает, — холодно произнес он.

Гленна тактично ушла за Яковом на кухню, оставляя нас наедине. Кажется, им просто надоело наблюдать за тем, как мы собачимся, и ничего не понимать.

— Хорошо, — кивнула я. — Кресс. Якову может стать хуже. Тогда он пойдет высасывать магию из всех подряд.

— Именно.

Я устало потерла переносицу, не понимая, как договариваться с этим тугодумом. Иногда мне казалось, что мы разговариваем на разных языках. Его воспитывала карга — в этом у меня сомнений не было — и наверняка хоть что-то да рассказывала об основах нашей магии, нашей жизни. И все равно Кресс хотел отпустить “пиявку” в Злейск!

Инквизитор закрыл дверь и задвинул щеколду, после чего привалился к косяку и посмотрел на меня. В его черных глазах зажегся странный огонек. Нас раздяла жалкая пара метров, но уже отсюда я чувствовала проклятый аромат его кожи, щедро сдобренный миртом. Мне приходилось смотреть на Кресса снизу вверх, что страшно бесило. А что поделать, если инквизитор — та еще каланча?

— Слушай… — старательно подавляя эмоции, начала я.

— Нет, — спокойно прервал меня Кресс. — Я не оставлю его в доме. Если что-то пойдет не так, ты лишишься магии. Я не знаю, какие условия перерождения у юных ведьм, но уж точно не смерть от истощения. Яков уйдет в деревню.

— Боишься, что он прикончит меня прежде, чем вернется Ру с праведным огнем ордена?

— Да, — холодно произнес он.

Это признание ощущалось как болезненный укол в груди. Я неожиданно остро почувствовала, как сильно ненавижу инквизиторов. Всю их братию! Но Кресса особенно.

— Ну так расслабься, — рыкнула я. — Лягу спать в бане, раз тебя так напрягает моя истончившаяся магия и голод Якова. Все равно он вряд ли отреагирует на меня. Готова спорить, что даже ты для него сейчас будешь более желанной добычей.

— Уверена?

— Насчет бани? Как будто у меня есть варианты.

— А Гленна? Он может напасть на нее? — уточнил Кресс.

Он заметно расслабился, будто раньше его напрягала лишь перспектива ночевать под одной крышей со мной и другим магическим отродьем.

— Вряд ли, — покачала головой я. — У Гленны слабый магический фон, даже учитывая ее здоровье и принадлежность к обычным людям.

— Отлично, — тонко улыбнулся Кресс. — Тогда ты ночуешь со мной, Гленна разместится в твоей спальне, а Якова отправим в баню.

— Что?

Я изумленно открыла рот, однако Кресс просто развернулся и ушел наверх. Очевидно, готовить спальные места. комментировать свое странное решение он и не думал. мне оставалось лишь смириться и уйти к ребятам пить чай. День прошел великолепно: мы с Гленной обсудили предстоящие празднества, прогулялись по саду и даже успели обменяться рисунками для вязания свитеров. А затем наступила пора укладываться спать, и мне пришлось постучаться в спальню к инквизитору. Он откликнулся не сразу.

Глава 56

Я рывком распахнула дверь, с громогласным "Ага!" заскакивая спальню. Кресс, который в это время пытался поменять рубашку, так и замер посреди комнаты, трепетно прижимая к груди клочок ткани, который должен был прикрыть его голый торс.

Я криво ухмыльнулась, пытаясь за наглостью скрыть смущение. Отступать было как-то нелепо, тем более, в коридоре появился Яков. Не иначе как собирался пожелать Гленне доброй ночи. Я захлопнула за собой дверь и с независимым видом подошла к кровати.

Кресс следил за мной с нечитаемым выражением лица. Он медленно положил рубашку на стул и взял другу, но одеваться не торопился.

— Я сплю на кровати! — решила я. — Если что-то не нравится, можешь идти в баню. Яков всё равно уже начал поползновения на девичью честь Гленны.

— Ты спишь на кровати, — подтвердил Кресс. — Я лягу на полу.

— Давно радикулит не мучал?

— Мне приходилось спать в местах и похуже. Отвернись, мне надо переодеться.

Я мигом отвернулась к окну и в перила взгляд в ночное небо, испещренное ветвями деревьев. Где-то вдалеке светила убывающая луна, окружённая россыпью звёзд. За моей спиной послышалось шуршание ткани.

Оно подействовало на меня гипнотически. Я боялась даже пошевелиться, а фантазия услужливо вырисовывала перед глазами торс Кресса. Кхм, со всем богатым арсеналом.

Я чувствовала, как горят щеки и даже уши. Это нужно было срочно прекратить, чтобы не дать инквизитору новый повод для насмешек. Я кинула на кровать свою подушку и ночную рубашку. Мои пальцы подрагивали, когда я расслабляла шнуровку на рубашке. Наконец мне удалось стянуть одежду через голову, едва не выдрав себе клок волос — следствие нервной торопливости.

Я поежилась. Холодный