Предложение рыцаря - Мериел Фуллер

Сесили осторожно похлопала его по щеке. Кожа была грубой и холодной. Короткие волоски на подбородке царапнули нежную кожу ее ладоней. Она ощупала его плечи, грудь, ноги, проверяя, нет ли ран, но не нашла ничего.

— Боже мой, Локлан! — выпалила она, плача в тихом лесу и кладя ладони ему на грудь. — Что эти ублюдки с тобой сделали?

— Ударили меня по голове.

Услышав его голос, она вздрогнула. Он говорил сухо и лаконично. Взгляд переместился на его лицо. Глаза Локлана были ясными, сверкающими. Он пристально смотрел на нее.

— Боже мой, Локлан! Как вы себя чувствуете? — Она инстинктивно дотронулась до его щеки, погладила его подбородок. Ее охватило облегчение: он жив!

— Ужасно, — проворчал он, поворачиваясь к ее теплой руке. — Но они по крайней мере не нашли вас. Вы целы?

— Да. Я нашла надежное убежище.

Его взгляд устремился на нее, и он не отвел глаз, он смотрел на нее вопросительно.

— Я должен сесть, но боюсь, это будет трудно. «Она вернулась, чтобы разыскать меня», — подумал он.

— Позвольте вам помочь.

Сесили подала ему руку и помогла сесть.

Он пошатнулся, лицо его было мертвенно-бледным. Руками он оперся о вытянутые ноги. К ней прижалось его мощное плечо, и она вдохнула его опьяняющий мужской аромат. Он так близко!

— Можно взглянуть на вашу рану? — робко спросила Сесили.

Он кивнул, затем застонал, поморщился и прищурил глаза от боли.

— Мне придется выпустить ваше плечо, — предупредила она, — чтобы посмотреть на ваш затылок.

— Ничего со мной не случится, — сквозь зубы процедил он. Боже, как болит голова!

Сесили зашла ему за спину и опустилась на колени. Волосы слиплись от крови, она еще сочилась. Сесили осторожно раздвинула пряди, осмотрела рану на коже головы.

— Похоже, рана не очень глубокая, — сказала она, стараясь, чтобы голос звучал хладнокровно и уверенно. — Зашивать вряд ли придется.

— Бросили в меня камень, — проворчал Локлан, слегка наклоняя голову. — Должно быть, решили, что прикончили меня.

Слава богу, они его не убили. Сев на пятки, она погладила его по крепкой шее. На загорелой коже засохли струйки крови. Она вдруг подумала: «Я не смогу без него». Рядом с ним она впервые в жизни почувствовала себя защищенной. Новое чувство ей понравилось. Как будто он протянул ей спасательный круг. Как нелепо, как глупо! Ей захотелось громко рассмеяться. Или заплакать. Ее положение немыслимо, невыносимо.

— Подонки забрали все: коней, провизию…

«Мне все равно, — подумала Сесили. — Ты жив, а остальное не имеет значения».

Локлан повернул к ней голову и нахмурился.

— Теперь идите.

Над их головой порыв ветра взметнул листья, зашуршал ветками. Закаркали вороны, поднявшись из своих гнезд сплошной массой, их крылья напоминали раскрытые ножи. О чем он говорит?

— Не понимаю, о чем вы.

— Я говорю о вас, Сесили. — Его голубые глаза смотрели в ее озадаченное лицо. — Почему вы не убежали, пока у вас была такая возможность? Два рыцаря лорда Саймона убиты, да и я едва ли сумел бы вас догнать. Ступайте же, пока не пришел кто-нибудь еще.

Нет, нет!

— Но я… не могу вас покинуть… вот так, — возразила она, невольно повысив голос.

Он смерил ее недоверчивым, суровым взглядом.

— Почему же? Вы не обязаны заботиться обо мне. Я для вас никто.

«Ты ошибаешься! — подумала она. — Как ты ошибаешься!» Его слова уязвили ее, он словно стрелял в нее тупыми стрелами.

— Вы ранены, вам больно.

— Ну да, но я не собираюсь истекать кровью до смерти. — Он хладнокровно посмотрел на нее. — И до Эксетера совсем недалеко. Я могу добраться туда и пешком. В чем дело, Сесили? Только утром вы предлагали мне поскорее ехать на север, а теперь хотите остаться со мной?

Яркий румянец залил ее лицо.

— Я… м-м-м…

Как же ей остаться с ним и не выдать своих чувств? Она пыталась придумать достойный ответ, как-нибудь обмануть его, чтобы он не догадался о ее истинных намерениях.

Он, конечно, рассмеется ей в лицо, если поймет, насколько стал ей небезразличен.

Сесили быстро соображала.

— Потому что… как вы верно заметили, если я убегу сейчас, лорд Саймон вечно будет гнаться за мной по пятам. Мне придется всегда быть в бегах, я нигде не смогу обосноваться. Если же я приведу вас к королю, вы попросите его отнестись ко мне снисходительно, потому что я помогла вам в час нужды.

Локлан тихо рассмеялся:

— Нужно было сразу догадаться о ваших мотивах. Но все может получиться, особенно если король увидит, что преступники сделали со мной и с ними, — махнул он рукой в сторону убитых. Потянулся к ее руке, сжал ее замерзшие пальцы. — Но уверены ли вы, Сесили? Я не могу предсказать, что решит король, даже если попрошу за вас. Вы можете уехать за границу и жить далеко отсюда, там, где лорд Саймон ни за что вас не отыщет. — Сердце у него упало, в груди словно образовалась пустота. Ему не хотелось, чтобы она уезжала. Последние дни ее живое личико освещало его жизнь, как роза, прогоняя зимний сумрак своими яркими красками. — Вы очень рискуете.

— Я уверена, — ответила она. — Я не испытываю никакого желания жить в страхе, что меня схватят. Я иду на риск добровольно. «И готова пойти на риск ради тебя», — подумала она.

Глава 11

С трудом поднявшись на ноги, Сесили оторвала полосу материи от подола нижней сорочки. Конечно, материя была не совсем чистой, она забрызгалась грязью в пути. Ничего, сойдет, пока они не доберутся до Эксетера.

Услышав треск рвущейся материи, Локлан повернул к ней голову.

— Что вы делаете? Не нужно портить одежду из-за меня! — Он заметил под юбкой ее стройные ноги в коричневых шерстяных чулках и тонкие лодыжки в промокших насквозь кожаных сапогах. От такого зрелища и ее близости сердце у него забилось быстрее.

— Локлан, вашу рану нужно перевязать. — Она подняла узкую полосу материи. — И теперь у меня есть бинт.

Локлан подался вперед, собираясь подняться.

— Нет. — Сесили положила руку ему на плечо и легко толкнула. — Посидите пока. Кровь еще идет, и довольно сильно.

— Не нужно ничего перевязывать, — сказал Локлан.

— Хотите истечь кровью до смерти? — отрезала она, срывая с березового ствола комок мха, чтобы заткнуть рану. — Перевязка займет всего секунду.

— Ну, если надо, что ж, — нехотя ответил Локлан, снова садясь. — Не знал, что вам