Предложение рыцаря - Мериел Фуллер

«Ты и понятия не имеешь, насколько», — подумала Сесили, осторожно прижимая мох к открытой ране.

— Король не поверит, что я пыталась вам помочь, если я позволю вам истечь кровью. — Она осторожно и туго забинтовала Локлану голову, убрав мох под повязку. Его волосы, шелковистые, золотисто-огненные, касались тыльной стороны ее ладони.

— Ах да, конечно, — беззаботно заметил Локлан. — Так и знал, что вы помогаете мне не просто так!

Разорвав конец полосы надвое, чтобы завязать узел, Сесили густо покраснела. Она заботится о нем вовсе не из-за короля. Она заботится о нем ради него самого. Ради Локлана.

— Ну вот, — объявила она, отходя на шаг. — Я все закончила.

Локлан медленно встал на четвереньки, его колени утопали в пружинистой лиственной подстилке. Затем он медленно поднялся на ноги, пошатнулся и побледнел. Сесили бросилась к нему и схватила его за руки.

— Боже, как кружится голова! — Он ухватился за ее плечи.

— Обопритесь о меня, — быстро сказала Сесили.

— Сейчас все пройдет, — прошептал он, закидывая мускулистую руку ей на плечи. Под его тяжестью она слегка пошатнулась.

— Я слишком тяжелый для вас, — пробормотал он.

— Я сильнее, чем кажется, — ответила она, радуясь тому, что его рука лежит на ее плечах. — Уж вы мне поверьте!

Несмотря на боль, Локлан улыбнулся, думая о том, на какой риск она пошла ради своей семьи, ради безопасности своих близких.

— Ваша хрупкая красота обманчива.

Хрупкая красота? От его слов сердце екнуло. Неужели он сказал ей комплимент? Что он имел в виду?

Может, от удара по голове у него помутился рассудок?

Локлан заметил, как на ее лице мелькнуло изумление, и удивился.

В голове начало проясняться, острый ум постепенно возвращался, несмотря на жуткую боль после удара камнем. Неужели Сесили в самом деле не понимает, что она — настоящая красавица? Неужели не сознает, как красивы ее ярко-зеленые глаза и пухлые чувственные губы, от которых у него останавливается сердце?

Он по-прежнему держал руку у нее на плече; они медленно зашагали назад, к той поляне, где на них напали разбойники. Его подбородок находился на одном уровне с ее макушкой. На его забрызганной грязью шерстяной накидке лежали складки ее белого шелкового платка. Шелк был дорогим и изысканным, как и его хозяйка… Слишком она хрупка и изысканна для всего грубого и страшного…

— В чем дело? Кто-то наверняка говорил вам, какая вы красавица.

Сесили остановилась и раздраженно скривила губы.

— Прошу, не смейтесь надо мной!

— А я и не смеюсь. Я правду говорю. — Он рассмеялся и крепче сжал ее плечо. — Не верю, что ваш муж никогда вам не говорил, не ценил вас…

— Нет! Прошу вас… замолчите. — Сесили развернулась и приложила ладонь к его груди, словно пыталась остановить рвущиеся из него слова. — Зачем вы так говорите?

Локлан пожал плечами:

— Значит, он женился на вас только из-за денег, да?

— Разумеется! — Она сухо усмехнулась. — Разве не на этом основано большинство браков? О нашем браке с Питером договорились мои родители, они предложили ему большое приданое, чтобы сбыть меня с рук.

Один побуревший лист спорхнул вниз и опустился на ее плечо, Локлан смахнул его.

— Он плохо с вами обращался?

— Нет-нет, что вы! Я его почти не знала. Мы с ним провели вместе лишь несколько дней, а потом он уехал на войну. Он был для меня чужим человеком… — Сесили споткнулась и схватилась за его руку, лежавшую у нее на плече, чтобы он шагал с ней вместе. — Пойдемте скорее, нам нужно выбраться отсюда, пока не стемнело.

Они двигались медленно, с остановками, но все же в конце концов, вышли на поляну, где лежали два тела.

— Как ужасно, — прошептала Сесили, оглядев убитых и отвернувшись. Лицо у нее побелело. — Мы должны их похоронить… — Ее глаза наполнились слезами. — Нельзя вот так бросать их здесь!

Ему неприятно было видеть ее грусть, слезы в ее глазах. Ему самому часто приходилось видеть трупы, для него такое зрелище было знакомым. А для Сесили? Должно быть, ей тяжело смотреть на мертвецов… Подняв руку, он погладил ее по щеке тыльной стороной ладони.

— Сесили, мне очень жаль, что так случилось. Жаль, что вам приходится такое видеть.

«По крайней мере, там лежишь не ты, — подумала Сесили. — Этого я бы не вынесла».

— У нас уйдет много времени на то, чтобы вырыть им могилы, — продолжал Локлан. — А ведь мы должны успеть до вечера перейти болота и перебраться на тот берег. Можно послать сюда кого-нибудь из Эксетера, чтобы их доставили в замок.

— Слишком долго, — возразила она. — К тому времени дикие звери…

— Тогда поступим по-другому. — Локлан указал вперед, за деревья. — Взгляните-ка туда?

Проследив за направлением его руки, Сесили услышала знакомое ржание. К ним грациозно шла ее серая кобылка.

— Ах, она здесь! — ахнула Сесили. — Должно быть, убежала, когда начался бой.

— Значит, у нее больше мозгов, чем у моего коня, — сокрушенно заметил Локлан.

— Очень жаль, что они его забрали!

— Конь не мой, а лорда Саймона. Но он хороший, что разбойники поняли сразу. Они выручат за него много денег. — Он скосил на нее глаза. — Зато теперь мы можем привезти тела в Эксетер. Взвалим их на вашу лошадь. Как по-вашему, вы сможете мне помочь? — У него сверкнули глаза. К лицу прилила кровь.

— Скорее, вы мне поможете, — ответила Сесили, скромно улыбнувшись. — Можете постоять без моей поддержки, пока я привяжу лошадь?

Вместо ответа Локлан убрал руку с ее плеча. По правде говоря, еще когда они пробирались по лесу, он почувствовал, как силы возвращаются к нему. Просто не хотелось отходить от нее, ему нравилось, что при ходьбе их бедра соприкасаются.

Сесили подошла к лошади и подобрала волочившиеся по земле поводья. Глубоко вздохнув, она подвела кобылу к двум трупам.

— Как же нам поступить? — спросила она.

— Берите его за ноги, а я возьму под мышки. — Присев рядом с первым рыцарем, Локлан обхватил его за плечи и приподнял. Сесили нагнулась и ухватилась за ноги в кожаных сапогах. Мертвец оказался страшно тяжелым. Пока Локлан закидывал его на спину серой кобылы, Сесили поддерживала его за ноги. Так же они поступили со вторым покойником.

Сесили перекрестилась.

— Так не должно быть! — прошептала она. Глаза ее ненадолго закрылись, темные ресницы щекотали разрумянившиеся щеки.

— По крайней мере, теперь их похоронят по-христиански, — ответил Локлан. — И их близкие смогут прийти к ним на могилы. — Он пошатнулся, усилия не прошли для него даром. Голова закружилась. Он потянулся к ней, и Сесили крепко сжала ему руку. Она заметила, что у