В поисках наслаждения - Элизабет Эссекс

— Да, милорд. — Марлоу уже открыл досье и вынул несколько карт и схем. — Приказ предписывает лишить революционное правительство Франции всех средств к существованию: продуктов, товаров, услуг и особенно боеприпасов. Флот Ла-Манша и Вест-Индская эскадра отсекают врага от снабжения из Америки здесь и здесь, — отметил он линией на карте границы курсирования военных кораблей. — А вот здесь ведется небольшая, но оживленная торговля между этим островом и северным побережьем Франции, прямо напротив Девонского побережья, точнее, Дартмута. — Он ткнул пальцем в карту Ла-Манша. — Подозрения лейтенанта Палмера падали на бухту Красного ущелья.

— С этим следует покончить.

Голос Мидлтона дрожал от едва сдерживаемых эмоций. Эта контрабанда не просто обман налоговой службы, а государственная измена.

— Как следует из последнего донесения лейтенанта Палмера, он подозревал, что из Красного ущелья в сторону Франции через Ла-Манш отправилась большая партия оружия.

— И вы его найдете.

Тон голоса Мидлтона не допускал неудачи.

— Наша предварительная разведка в районе дома и прилегающей территории пока не дала результатов. Следы подозрительного груза или деятельности группы в бухте не выявлены. Месяц наблюдений за местностью также не позволил обнаружить ничего иного, кроме контрабандного провоза бренди и кружев. Все же Палмер был уверен. И его смерть подтверждает, что он нашел необходимые доказательства, за что и поплатился жизнью.

Мидлтон в задумчивости склонился над планом имения.

— Я выбрал вас, капитан Марлоу, для выполнения этого задания по двум причинам. Во-первых, потому что вы произвели на нас благоприятное впечатление, проявив замечательную смекалку, способствовавшую успеху при осаде Тулона. И будь у нас два десятка таких офицеров, исход того сражения был бы иным. Ваши ум и изобретательность пригодятся в работе с контрабандистами. И во-вторых, у вас у самого есть имение в районе бухты Красного ущелья. Наши власти поначалу думали, что приобретение вами собственности в этом районе положит конец деятельности контрабандистов.

Он посмотрел на Марлоу поверх стальной оправы своих очков. Его голубые глаза в лучиках морщин светились умом и проницательностью.

— Мне стыдно вам признаться, капитан Марлоу, что, когда этого не случилось и контрабандная торговля не прекратилась, было высказано предположение, что, возможно, вы вступили с контрабандистами в сговор, чтобы пополнить свои карманы, что в этом и состояла первоначальная цель покупки вами заброшенной собственности.

— Милорд, я…

Марлоу ощутил на лице жар стыда. Он и не догадывался, что его честь подвергалась сомнению. От одной этой мысли мутило.

Лорд Мидлтон поднял руку.

— Достаточно сказать, что, если бы я не был в вас на сто процентов уверен, вас бы давно лишили патента на офицерский чин и мы бы с вами сейчас не разговаривали.

— Благодарю вас, милорд.

— Не разочаруйте меня, капитан Марлоу. Многое для нас поставлено на карту. — Он пригвоздил Марлоу пронзительным взглядом. — Могу лично вас заверить, что успешное завершение операции имеет первостепенную важность не только для Адмиралтейства и особенно для первого лорда, графа Чатема, но и для его брата, — он произнес эти слова с весомым ударением, — премьер-министра Уильяма Питта-Младшего.

Марлоу обменялся острым взглядом с Хью, а тот кивнул в знак понимания.

— Да, милорд.

— Сейчас проблема уже обрела публичность. Последняя карикатура художника Джилрея, изображающая французских агентов, тайком перевозящих военную амуницию с британских берегов, висит в витрине каждой лавки от Лондона до Портсмута. Это чертовски стыдно, и правительство хочет с этим покончить. Все. Я ясно выразился?

Бледное лицо Мидлтона окрасили пятна возмущения.

— Очень ясно, сэр.

— Ваши агенты на местах в Красном ущелье?

Еще один кивок подтверждения со стороны.

— Да. Мы с лейтенантом Макалденом тоже на месте под видом людей, готовых вступить в сообщество контрабандистов. Поскольку дом стоит пустым и публично обрублены связи с военным флотом, мы надеемся, что контрабандисты рискнут возобновить использование Красного ущелья. Вот тут мы и внедримся, установим главарей и уничтожим банду.

— Хорошо. Разумный, хотя и неоднозначный план. Их светлости в Адмиралтействе еще предстоит убедить, что тактика использования офицеров без униформы является лучшей и наиболее оптимальной. В то время как они приветствуют освоение целесообразной операции в море, мне пришлось изрядно попотеть, чтобы убедить их, что наша собственная тактика шпионажа принесет желаемые результаты. — Он покачал головой, возмущенный косностью высших чинов Адмиралтейства. — Во всяком случае, их светлости удовлетворили вашу просьбу об оказании поддержки со стороны военного флота. Хотя предоставили судно не из Портсмута, как вы просили, а из Плимута.

— Очень хорошо, сэр.

— Отлично. Что ж, тогда все уже сказано, и, проформы ради, мне остается лишь предупредить вас о секретности и величайшей осторожности в работе с этой сетью предателей. Они настоящие головорезы, и я не хочу больше терять своих офицеров на английской земле.

Его пламенная речь в значительной степени успокоила Марлоу.

— Я сделаю все, чтобы смерть лейтенанта Палмера оказалась не напрасной, сэр.

— Ловлю вас на слове, капитан Марлоу. Нам нужны все наши умные молодые офицеры.

Взгляд его ясных глаз скользнул по ним обоим.

— Это для меня честь.

Лорд Мидлтон позволил себе чуть заметную улыбку благодарности.

— Все готово?

— Да, милорд.

— Тогда ничто не мешает вам приступить к делу.

— Нет, сэр. Ничто не мешает.

— Отлично. Что ж, тогда за дело.

Джосс Таппер только сел за отличный стейк, приготовленный его женой, и пирог с почками, когда увидел изящный двухколесный экипаж, кативший по аллее и свернувший к хозяйскому дому.

Кто бы это мог быть в такое время дня? О гостях его не предупреждали. Скорее напротив.

Таппер натянул на плечи сюртук и прямиком направился по аллее к большому дому. Оказавшись на западном дворе, он увидел тщедушного человечка надменного вида, который выгружал один из двух сундуков, привязанных к багажному отделению коляски. Взглянув на него только раз, человек с безразличием отвернулся. Таппер вытянулся и позволил смеху громко пророкотать в своей груди. Тридцать лет во флоте его величества хорошо научили его, как поступать с подобными людьми.

— Чем могу быть полезен? — спросил он с боцманским рыком, означавшим, что его слова следует понимать в противоположном смысле.

Расфуфыренный нахал в безукоризненном парике изобразил на лице усмешку.

— Нет, если только не способны нести сундук одной рукой.