В поисках наслаждения - Элизабет Эссекс

В данный момент в округе она слыла именинницей. Дом ее матери стал исключительно посещаемым местом. Преподобный Марлоу и миссис Марлоу тоже навестили их вместе с другими людьми, с которыми Лиззи еще не была знакома. Завязывание новых знакомств и составляло основную цель домашних посиделок.

— Элизабет, — сказала матушка, — позволь представить тебе твою новую тетю, леди Мэри Роксхем? Моя дочь, миссис Марлоу.

Лиззи представили миниатюрную женщину с мягкими, если не сказать блеклыми, манерами.

— Рада с Вами познакомиться, леди Роксхем.

Лиззи не могла припомнить, чтобы когда-либо встречала эту маленькую, похожую на птицу женщину. С другой стороны, в прошлые годы она предпочитала выходить в дартмутское общество как можно реже. Вернее, так редко, как позволяла ей мать. И уж определенно старалась держаться подальше от любого, кто носит имя Роксхем.

Она все еще скользила взглядом по комнате поверх головы дамы в поисках ее злосчастного сына, когда мягкий, благовоспитанный голос леди Роксхем заставил ее вспомнить о манерах.

— Я тоже очень рада познакомиться с вами, потому что столько о вас слышала.

Господи милостивый, если это ее сынок постарался, то ничего хорошего не сказал. Но леди Роксхем мило, доброжелательно улыбнулась и в знак одобрения слегка пошлепала ее по руке.

— Что ж, должна признаться, дорогая, что вам достался главный приз семьи, как и всей округи. Да и моему племяннику повезло с вами.

Удивление Лиззи выразилось в теплейшей из улыбок.

— Вы очень добры, миледи.

— Никаких миледи в семье. Зовите меня тетя Мэри, ладно?

— Почту за честь.

Какой приятный сюрприз, что мать Джереми Роксхема оказалась таким благовоспитанным, сладкоречивым созданием! Какой поразительный контраст они собой представляли: она — такая добрая и образованная, и он — напыщенный осел!

А вот и ее подруга Селия в дверях. Прелестно выглядит и одета в элегантный модный костюм розового цвета, который невероятно идет к ее темным волосам и фарфоровой коже.

— Селия, ты чудесно выглядишь!

Селия отреагировала сдержанно.

— Миссис Марлоу.

Ее приветствию не хватало обычной теплоты и радости.

— Дорогая Селия, — Лиззи поцеловала ее в щеку и немедленно отвела в сторону, чтобы поговорить наедине, — ты что, злишься на меня?

Селия укоризненно расширила свои голубые глаза.

— Ты должна была хотя бы написать, Элизабет. По меньшей мере. Должна была сказать о своем замужестве, чтобы мне не пришлось узнавать об этом от противной Анны Уинтерборн.

— О нет, только не от нее! О, Селия, как это ужасно. Прости. Ты не можешь меня простить? Я должна была сделать тебя подружкой невесты, но у нас просто не было времени. Капитан Марлоу страшно торопился.

— Как печально, — вздохнула Селия, — остаться без настоящей свадьбы.

Лиззи рассмеялась:

— О нет, не печально. Зато потом последовало, как это сказать… вознаграждение. Идем, посидишь со мной, поболтаем. Пусть видят, что мы секретничаем. Разобьем Анну Уинтерфейс наголову.

Обнявшись, они отошли в сторону.

— Ты должна сказать, что специально разыграла удивление, потому что обещала мне соблюдать конфиденциальность, но что присутствовала в тот самый момент, когда мы с капитаном Марлоу влюбились друг в друга. Прямо там, на террасе оружейной комнаты дартмутской ассамблеи.

— Так вы и вправду влюбились? В оружейной комнате дартмутской ассамблеи? Правда?

— Конечно, нет, — ответила Лиззи как можно безразличнее. — Это была большая шалость[1].

— Шалость?

Глаза Селии потеплели при упоминании запретного. Мать не позволяла ей шалости. Селия могла переживать их лишь косвенно, через Лиззи.

— Только не говори, что когда он сказал, что у него есть к тебе предложение, это и было предложение выйти за него замуж?

— Да!

— Боже, кто бы мог догадаться?

— Только не я.

— И не я. Как замечательно!

— Да. Работа мужского ума остается столь же непостижимой, сколь и забавной. — Сделав паузу, Лиззи взглянула на подругу. — Ты выглядишь чудесно, Селия. Как у тебя дела?

— Думаю, не так хорошо, как у тебя. — Селия прелестно зарделась и смущенно улыбнулась. — Замужняя дама. А это правда, что говорят?.. — спросила она шепотом. — Только не отмалчивайся и не говори, что тема не годится для моих целомудренных ушей.

— Господи, нет, какая скука. Идем посидим и наболтаемся вволю. У меня столько всего тебе рассказать. Ты просто не поверишь.

Как было радостно снова оказаться с Селией! Они болтали на разные темы, и Лиззи даже испытала искушение отказаться от своего намерения вернуться в Гласс-Коттедж.

— О, Элизабет, представь, если ты снимешь дом в городе, как будет весело. Я могла бы проводить у тебя вечера, а ты могла бы сопровождать меня к портнихам, потому что теперь ты замужняя матрона. С тобой было бы куда приятнее, чем с маман.

Идея и вправду представлялась заманчивой. Она и в городе мота быть независимой.

Но гости матери отвлекли ее внимание от Селии. Все как будто хотели ее поздравить.

— Должен признаться, ты всех нас удивила, став миссис Марлоу!

Сэр Эдвард Фостер всегда был общительным и колким. Но, как ей показалось, использовал свое давнишнее знакомство с Пэкстонами, чтобы высказать вслух то, о чем все думали. Лиззи полагала, что большинство друзей ее матери были в курсе переживаний ее родителей относительно ее стремительного приближения к статусу старой девы.

— А куда отправили твоего капитана Марлоу? Назад в Тулон?

Выходит, его подвиги лучше известны широкой общественности, чем она считала. Было как-то неловко сознавать, что она не имела представления о том, что творится в мире. Но отныне все будет иначе. Она втайне начнет читать газеты и официальные списки морских офицеров, чтобы следить за последними новостями с войны.

Да. Она выпишет себе газеты. Какое удовольствие быть замужней женщиной и вести такую жизнь, какая тебе нравится! Замечательно.

Она направила свои приятные мысли снова на беседу.

— Капитан отправился в Австралию.

— Австралию? На другой конец земного шара в самый разгар войны с революционерами прямо за проливом? Где тут здравый смысл?

Фостер рыкнул на нее так, как будто это она принимала иррациональные решения за Адмиралтейство.

Лиззи слегка повела плечиками.