Три эффекта бабочки - Елена Вольская

самом деле Михайлов испытывает к ней. Андрей был рад просто служить ей, и довольно часто помогал в трудных ситуациях. И она принимала его верность и преданность как данность. И привыкла, что он всегда под рукой, на подхвате и никогда ни в чем не отказывает. Так почему не дать Михайлову то, о чем он мечтает? Что изменится? Узнает Скворцов? Земля перевернется? Ну и что? Ее жизнь станет хуже? Но куда уж хуже? Мировая война случится или катастрофа вселенского масштаба? Нет. Ничего этого не произойдет! Просто не случится.

Лучик надежды загорелся в глазах Оли. Она решительно подхватила со стола смартфон и нажала кнопку быстрого набора.

– Ну привет, – торопливо поздоровалась Оля. – Чем занят?

– Здравствуй, Оленька, – откликнулся Михайлов. – Да вот сижу на работе, копаюсь в компьютере. А ты где?

– Я в кофеюшке. Мартини потягиваю.

– Ты не за рулем? – сходу встревожился Андрей. – Не пей лучше. На такой жаре развезет.

– Не беспокойся. Я взяла всего пятьдесят грамм.

– Хочешь я к тебе приеду?

– А что? И приезжай!

– Где ты?

– Я в кафе на Урицкого.

– Сейчас буду, – воодушевился Михайлов. – Жди!

– Не бойся. Не сбегу, – пообещала Скворцова и отключилась. Она вернула смартфон на место и впервые за день улыбнулась.

Потянулись минуты ожидания. Но не прошло и получаса как улыбающийся Михайлов уселся напротив Оля и весело поинтересовался:

– Что это ты гуляешь среди дня?

– Да так… ездила по делам и решила немного расслабиться. Ты закажешь себе что-нибудь?

– Ну не знаю, – задумался Андрей. – Есть не хочу. Кофе выпил на работе. Наверное, только воды. И желательно со льдом.

– Я позову официанта.

– Нет, – передумал Михайлов. – Как ты смотришь на то, чтобы скататься в парк? Возле фонтанов будет не так жарко. Посидим, поболтаем…

– А что, можно. Я все равно в офис возвращаться не хочу. Поехали! –вскричала Скворцова и резко подхватилась с места.

Михайлов бросил несколько купюр на стол и сказал:

– Стой, не торопись. Я возьму воды и попрошу, что бы твои пирожные упаковали. Ты к ним даже не притронулась.

Михайлов сделал несколько шагов к барной стойке и оглянулся:

– На чьей машине поедем?

– На твоей. Мою потом заберем, – ответила Оля, побросала свои вещи в сумку и направилась к выходу.

12.

Они быстро доехали до центра города, где расположился ухоженный старинный городской парк. Выбравшись из машины, пара медленно направилась в сторону центрального фонтана. Оля подхватила Михайлова под руку и смутилась. Она почувствовала, как бешено заколотилось сердце. Скворцова и раньше ходила с Михайловым под руку, но сегодня в этом жесте было что-то более личное и романтическое.

У работающего цветного фонтана, на довольно большой огороженной площадке, были расставлены столики. Над каждым столиком нависал пестрый тент на белом шесте. Близость Андрея, озорное журчание струй фонтана и плеск искрящейся на солнце воды, наполняло Олю чувством радости. Она остроумно шутила и хохотала над анекдотами, которыми сыпал Андрей. Скворцова жадно впитывала пряные запахи осени, и исходивший от Михайлова приятный аромат, который источало его тело. Андрей же не сводил с нее довольно красноречивого взгляда. Он уже давно любил эту независимую и неприступную женщину и всякий раз пытался дотронуться до ее руки. Оля чувствовала на своей коже эти легкие, мягкие, будто нечаянные прикосновения. Они будоражили женщину и одновременно возбуждали ее.

И все это волшебство продолжалось около часа. В их общении не было ни натянутости, ни недомолвок, ни напряжения, потому что оба сознательно уходили от неприятных тем. Скворцовой всегда было легко общаться с Андреем, но сегодня она хвалила себя за то, что позволила себе роскошь просто расслабиться и, хотя бы на время уйти от проблем и страшной действительности своего замужества. Михайлов словно чувствовал все, что с ней происходит. Он был предупредительным и галантным кавалером.

День быстро клонился к вечеру. И Оля, и Андрей понимали, что пора возвращаться. Не сговариваясь, они встали из-за стола и неохотно направились к машине Михайловна. Когда они удобно устроились в салоне, Оля неожиданно обняла Андрея за шею и страстно поцеловала. Михайлов ответил на поцелуй и глухо проговорил:

– Поехали ко мне. Пожалуйста.

Оля согласно кивнула и откинулась на спинку кресла. На ее губах играла счастливая улыбка, а в глазах мелькали озорные искорки. И в эту судьбоносную минуту ее совершенно не волновал тот факт, что совсем скоро она изменит мужу и перевернет свою жизнь с ног на голову. Она не боялась того, что должно произойти между ней и Андреем, а напротив жаждала близости с ним, стремилась к ней.

Как и ожидала Оля, Михайлов оказался внимательным, чутким и нежным любовником. Он не разочаровал ее.

Оказавшись в постели Андрея, Скворцова почувствовала, как ее возбуждение нарастает, а тело становится податливым и откликается на ласки любовника. Его нежные пальцы скользили по ее телу, опускаясь от груди все ниже. Он целовал ее губы, плечи, живот. Она же нетерпеливо притянула Андрея к себе и когда он мягко вошел в нее, застонала от этого проникновения. Оля почувствовала, как водоворот любви постепенно ускоряясь, уносит ее куда-то вверх к неописуемому блаженству. И уже не было никого и ничего вокруг, а только стремление к желанной кульминации. И когда чудное тепло целиком затопило ее, а тело начало содрогаться от мучительно-сладкого спазма, Оля закричала. До сих пор она никогда не испытывала этой наивысшей точки наслаждения. И приходя в себя, женщина мысленно благодарила себя и судьбу за то, что решилась на этот шаг и за то, что находится в объятиях любящего ее мужчины. Она приняла любовь Андрея и сейчас Скворцовой казалось, что и она сама любит. Теперь Оля хорошо понимала, что имела в виду Нелька, когда хвасталась способностями своего любовника.

А Михайлов был рад, что доставил любимой женщине удовольствие. Он больше не хотел ее никуда отпускать.

– Тебе было хорошо, любимая? – тихо спросил он, ласково поглаживая ее разгоряченное тело.

– Это было не просто хорошо… Это было восхитительно… Никогда прежде со мной такого не было, – откровенно ответила Оля. И ей почему-то не хотелось обманывать Андрея, строить из себя суперлюбовницу, или женщину, искушенную в любовных играх. Сейчас она была собой и ни кем больше. И собой хотелось оставаться и впредь. Но для этого нужно исправить старую ошибку.

– О чем ты думаешь сейчас? – осторожно поинтересовался Михайлов и нежно поцеловал Олину ладонь.

– Я хочу изменить в своей жизни все… Понимаешь, все, все…

– Так за чем же дело стало? – улыбнулся Михайлов и не дождавшись ответа прошептал: – Ну, а я… я хочу только тебя.