Чудесная чайная Эрлы - Варвара Корсарова

В глазницах мерцало пламя – бездымное, химическое, потому что дымоотводной трубы у автоматона не имелось. От него не пахло гарью и не несло сажей. Он благоухал лимоном и полиролью.

На автоматон нацепили форму – красный камзол и коротенькие штанишки, на его блестящей голове сидел аккуратный белый паричок.

Его и Коптилкой назвать-то нельзя. Больше всего это существо походило даже не на человека, а на латунного кузнечика. Я слышала об этих творениях ферромагов и фламмагов. Они недавно появились в столице, и каждый стоил как небольшой завод. Зато новые слуги-автоматоны отличались красотой и ловкостью и понимали куда больше команд, чем обычные Коптилки.

– Здравствуйте, – произнесла я с запинкой.

«Кузнечик» молча склонил голову и протянул ко мне руку с паучьими пальцами, которые могли сгибаться в нескольких местах. На руке красовалась тонкая белая перчатка.

Я догадалась, что дворецкий просит мою визитку.

Визитки у меня не было.

– Я к госпоже Бельмор. Меня зовут Эрла Ингольф.

Механический дворецкий приглашающе шевельнул рукой. Мне следовало войти и ждать в приемной, что я и сделала.

Автоматон повернулся и пружинящим шагом двинулся к лестнице, устланной алым ковром. Успел поставить ногу лишь на первую ступень, как на площадку выплыла Магна Бельмор, одетая в утреннее платье из бежевого шелка. Роскошная, властная, но бледная, с синяками под глазами.

– Кто там, Болт? Посетитель? – спросила она дворецкого.

Дворецкий застыл и кивнул.

Магна посмотрела на меня сверху вниз, и ее красивое лицо исказила гневная гримаса.

– Эрла Игнольф! – воскликнула она и без паузы приказала: – Болт, выстави ее вон!

Дворецкий нерешительно качнул головой-яйцом. Магна раздосадовано вздохнула.

– Болт, выставить! – прозвучало с узнаваемым металлическим призвуком. Эта была ферромагическая команда; имея в подчинении механизмы, Магна освоила некоторые простые формулы.

Болт, изделие из металла, не мог не послушаться.

Он покорно повернулся и в два плавных, стремительных шага оказался передо мной. Тонкие пальцы крепко сжали мое запястье и потянули.

– Магна, постойте! Пожалуйста! Мне нужно с вами поговорить! – взмолилась я. Дворецкий деликатно, однако непреклонно выпихивал меня в двери. Я упиралась, Магна с недоброй усмешкой взирала с лестницы на нашу возню.

– Болт, отпусти! – выкрикнула я, стараясь воспроизвести тот же металлический тон, что звучал в командах ферромагов. Злость добавила моему голосу нужную твердость, и у меня впервые в жизни вышло прибегнуть к ферромагии – до этого все мои попытки заканчивались ничем, кроме смеха Алексы.

«Не миндальничай, будь увереннее! Не проси, но требуй. Металл должен знать, кто его хозяин!» – говорила она.

Что ж, теперь я не миндальничала, была готова требовать, и Болт внял моей команде.

Он выпрямился и застыл, металлические пальцы разжались. Я внутренне возликовала.

Магна топнула ногой.

– Болт! – повысила она голос.

– Магна, да выслушайте же меня! Я не нападала на вашего мужа. Меня подставили, но я хочу найти виновного. Я могу помочь Бельмору! Я же витамаг. А ваш муж теперь... дерево. Дайте мне на него взглянуть, вдруг у меня получится вывести его из этого состояния! Тогда он сам расскажет нам, что случилось.

Новая команда не прозвучала. Магна скрестила руки на груди и смотрела на меня, изогнув бровь.

Я ждала, затаив дыхание. Если Магна с ходу отмахнется от моего предложения, это можно считать доказательством ее причастности к преступлению. Конечно, она не захочет, чтобы ее коряга-муж заговорил и выдал имя подлинной преступницы!

Пусть мне не удастся поговорить с Магной, но кое-какую ценную информацию я все же получу.

– Да что ты о себе возомнила, девчонка? – воскликнула Магна с великолепным презрением. – Витамаг! Ха! Был тут уже один витамаг. Очень красиво летел головой вниз с лестницы. Чертов тупой ублюдок заявил, что мне лучше сжечь Бэзила, как полено! – закончила она с яростью. – И ты думаешь, что сможешь помочь?

– Вряд ли у меня получится, – ответила я тихо. – Но я бы хотела попытаться. Витамагия – тонкая наука. Живая природа капризна. У нее бывают предпочтения. Растению может не нравиться витамаг, и оно не станет откликаться на его команды. Но другому витамагу оно подчинится.

– Вот кто теперь мой муж – живая природа! Растение! Дерево! – фыркнула Магна. – Ладно, поднимайся. Пойдем, взглянешь, во что превратился мой муж. Я уже настолько отчаялась, что готова на все – даже слушать твой скулеж.

☘️

Магна стремительно зашагала по длинному коридору. Я едва поспевала за ней. На ходу рассматривала обстановку: мебель богатая, но строгая, много резного дерева, позолоты, гравюр с изображением мрачных городов. Никаких цветов и безделушек.

Наконец Магна распахнула двойные двери, и мы вошли в жарко натопленную темную комнату.

Горел очаг, шторы были наполовину закрыты. Трещали поленья, постукивали стенные часы.

У камина стояло массивное кресло, и я вздрогнула, увидев в нем неподвижный силуэт.

– Вот он, полюбуйся, – резко сказала Магна.

На слабых от волнения ногах я приблизилась к камину. Как изменился Бельмор за две недели? Во что он превратился?

Изменился он сильно; процесс одревеснения продолжался.

Поскольку Бельмор застыл в скрюченной позе, его удалось усадить в кресло. Его обрядили в длинную белую рубашку с завязками на спине, его тело ниже талии покрывал плед.

Магна заботливо поправила плед и ласково коснулась бугристой щеки мужа.

Теперь Бельмор походил на грубо вырезанный из дерева истукан. Кожа окончательно превратилась в толстую кору, изрезанную трещинами. Глаза, рот – узкие прорези. Сквозь волосы, усы и бороду густо прорастали побеги, на некоторых появились куцые листочки, которые успели пожелтеть и скрутиться, а щеки, шею и затылок фабриканта облепили пятна бледно-зеленого мха.

– Я держу его ближе к огню. Растения ведь любят тепло? Но слежу за тем, чтобы ни одна искра не попала. Обильно орошаю его тело водой, – сообщила Магна сдавленным голосом.

Ее рот дрогнул, глаза заблестели. И ее горе не было актерской игрой – она действительно переживала за мужа!

На столике у камина лежала раскрытая книга. Магна небрежно подняла ее и пояснила:

– Читаю ему вслух. Пьесы, стихи. Но Бэзилу, наверное, не нравится. Раньше он книг не читал, только газеты и финансовые сводки просматривал. Надо будет попросить управляющего принести. Хотя вряд ли Бэзил слышит. Но я уверена, что он жив, – ее голос стал тихим и нежным. – Я же его жена. Поэтому знаю и чувствую.

Слова Магны поразили меня до глубины души. Это были слова любящей жены,