Мистер Несовершенство - Галина Валентиновна Чередий

— Крысы? — пискнул внезапно осипший мужик и попытался сунуться мимо нас в сортир, но я оттер его плечом.

— Вот именно! Крысы! — продолжил, повышая голос и делая грозное лицо. — Огромные такие! Жирные, будто поросята!

— Тише, пожалуйста, сэр, — моментально растерял свой гонор повар, или кто он тут.

— Тише? — притворно возмутился я. — Да одна из них так мою жену напугала, что на ней до сих пор лица нет!

Принцесса и правда то краснела, то бледнела, шла пятнами, но я-то знаю, что не от страха, а скорее от офигея моей наглостью и смущения. Ох, ну надо же, скромняшка моя, а кто пять минут назад убалтывал меня на перепих у раковины, убеждая, что тут вполне себе для этого подходящее место. Да если бы согласился и заставил ее чуть покричать, сейчас бы и померла на месте от стыда. Хотя где я и где «чуть покричать» с ней. Так что молодец ты, Мангуст.

— Врешь! — огрызнулся мой оппонент, мазнув взглядом по еще румяному лицу принцессы.

— А ты докажи, — ухмыльнулся я. — Хочешь, сейчас выйду в зал и спрошу, не заметил ли кто еще крыс в туалете? Или тараканов.

Он явно не хотел. Оставив толстячка пыхтеть от злости на месте, вывел Али из коридора, возвращаясь к нашим друзьям. И сразу понял, что чувак в фартуке тут не единственный, кто кипит от гнева. Хорошая девушка Мари сидела явно готовая взорваться и пронзала меня лучами смерти из своих глаз.

— Сейчас меня будут убивать, — фыркнул я и подмигнул экс-защитнице, и, кажется, у нее задергался глаз.

Учитывая, что братец Дизель так и продолжал ей вдохновенно ездить по ушам, я ее прекрасно понимал. Ага.

— Может, не стоило так с тем мужчиной… — начала тихонечко Али, но я просто чмокнул ее в губы прямо на ходу, прерывая.

Перед тем как усадить принцессу, я перетащил два стула на одну сторону стола, ставя их впритык. Переплел наши пальцы и демонстративно положил сцепленные руки на стол. Ну и пусть это какой-то детский сад, но еще и четкое заявление для всех, в дополнение к уже сказанному. Я не попугай твердить одно и то же. Что однажды сказано — то так и остается.

— Значит так, Бобер, — хлопнув по столешнице ладонями, Мари подалась вперед, зашипев на меня. — Ты, очевидно, не видишь разницы между своими прежними подружками и Алееной, если позволяешь себе ее компрометирова…

— Мари! — дернулась Али, краснея то ли от смущения, то ли от раздражения. Мне, в принципе, пофиг почему. Ни у кого нет права выводить ее из себя, уж не по поводу нашей близости точно. Ей что, другой нервотрепки не хватает, чтобы заморачиваться на то, как нас окружающие воспринимают.

— Значит так, маленькая дракониха! — вернул я любезность. — Я уже говорил тебе, что не собираюсь терпеть, чтобы кто бы там ни было говорил и решал что-то за мою Али. Даже ты. Если бы она сочла себя оскорбленной, то у нее есть свой язык высказать мне это.

— Как ты меня назвал? — О, сейчас у кого-то точно огонь из ноздрей повалит. Вот же свезет кому-то с такой зажигалкой.

— Ты первая начала, — беспечно я пожал плечами и коснулся губами виска принцессы, успокаивая. — Детка, мы не ссоримся с твоей подругой. Это так… иерархические терки между людьми, для которых ты важна.

— Мари-и-и, — снова с просьбой и легким укором протянула моя девочка, и филиал готового бомбануть вулкана фыркнул пару раз и сдулся, продолжая, однако, недовольно сопеть.

— Так о чем это я… — тут же воспользовался паузой неугомонный Дизель. — Я знаю один великолепный кемпинг, совсем недалеко от города, может, мотанем компанией в выходные? Барбекю, тишина, звезды, роман…

— Да твою же ж! — прошипела сквозь зубы Юпик, закатывая глаза. — Да сколько можно-то? Ты что, баб тупо измором берешь, братан? Она тебя уже на все лады послала, только вежливо, а тебе все нипочем! Слышь, Мари, прям уважуха! А то вечно вот такие сучки расфуфыренные текут, стоит ему только рот раскрыть.

— Возможно, все дело в том, что я никакая не сучка, — процедила Мари. — Стерва — да, но не сучка.

— Супер, ну а ты у нас кто, Али? — повернулась сестра к принцессе, и я засек демонический огонь, блеснувший в глазах мелкой засранки. Ну да, Мари в ее глазах, безусловно, «супер», ибо на братца не ведется, что, читай, равно безопасности, а вот в моей прекрасной бродяжке система опознала захватчика.

— Али — моя девушка, и на этом твой выход на сцену завершен, Юпик, и ты сваливаешь в свой кампус, а взрослые люди остаются поболтать, — строго ткнул я в сестру пальцем, еще строже предупреждая от привычной роли тролля.

— Я художник, — в обход меня все же ответила Али. — А что касается других… м-хм… определений, то здесь я пребываю немного в неведении, не мне же судить, но также предпочла бы не называться сучкой. Мне это кажется невежливым.

И-и-и, здравствуй опять, стояк! Ты прям ненадолго так отлучался, всего-то минут на десять. Но как же меня вставляет, когда моя принцесса говорит вот так!

— Художник? — желание подъебнуть резко сменилось искренним любопытством в нахальных глазищах Юпик. — А можно посмотреть что-то твое?

— Сестра! Гранит науки весь обрыдался в ожидании тебя! — зарычал я уже совсем не шуточно. Я же в курсе, что она за язва. Мало что понимаю во всякой там околохудожественной херне, но если она что-то ляпнет о работах Али, я ее реально тресну. Так что пусть уже топает от греха.

Юпик насупилась, но поднялась, пообещав мне взглядом скорую и жестокую месть.

Боюсь-боюсь. Что на этот раз сделаешь? Яиц под простыню насуешь? Или волосы во сне клочками обкорнаешь? Брови сбреешь?

— Я возьму у Рика твои контакты и пришлю тебе фото моих работ. Идет? — простодушно сказала Али.

«Вот уж вряд ли», — подумал я, заметив, каким коварным шкодливым торжеством блеснули зенки сестрицы. Никаких, мать их, контактов, а то знаю я, что у кой-кого язык в заднице не держится. Не то чтобы я намерен что-то скрывать от своей женщины в будущем, но разве ей нужны сведения о том, что раньше, случалось, творил.

Только Юпик выскочила за дверь, Дизель опять решил, что настал его звездный шанс в деле укладывания на спину Мари, и уже раскрыл рот.

— Заткнись сейчас! — ткнул я в него пальцем. — Кончай пока со своей пикаперской херней. О деле надо.

— Премного благодарна, —