Мистер Несовершенство - Галина Валентиновна Чередий

Типа, тут есть в этом сомневающиеся. Прости, браток, я тебя люблю, но эта детка тебя прожует и выплюнет. Хотя нет, такая тебя и в рот брать не станет… В рот… брать… принцесса на коленях… Блядь!

— Я правильно понимаю, что вам, девушки, уже случилось повидаться с плохими дядьками, живущими с нами по соседству, — без лишних прелюдий начал я. — И не особо углубляясь: у нас с ними на данный момент терки… То есть принципиальные разногласия в определенных вопросах.

Мари что-то хотела вставить, но я поднял ладонь, требуя дать мне договорить.

— Поэтому и исключительно поэтому я не могу допустить, чтобы Али сейчас же переехала ко мне. Не потому, что не хочу, не потому что блядун и еще не нагулялся, не потому что, типа, ссыкун и боюсь, что братья будут против. А только лишь потому, что не могу гарантировать ей там нормальной, спокойной жизни пока.

— Для начала стоило бы, может, у самой Алеены спросить, есть ли у нее в планах вообще переезжать к тебе и жить вместе, — постучав ногтями по столу, язвительно заметила Мари. — Сам тут только что разорялся насчет «я никому ничего говорить и решать за Али не позволю». А как же ее право самой выбирать?

— Мари, не сердись, — со вздохом попросила моя принцесса и положила голову мне на плечо. — У Рика есть право говорить за нас обоих.

Недавний оргазм не прошел даром, и моя красавица выглядела расслабленной, даже немного рассеянной.

— Я у нее прав и не отнимаю. Ее право было выбрать: быть со мной или нет — она выбрала. По умолчанию это значит — жить вместе. Эти встречания-расставания мне не катят. Нам. Но есть объективные причины, по которым пока это невозможно. Ни жить вместе, ни уйти и оставить братьев с этим дерьмом.

— Поживу у Мари, а потом я что-нибудь придумаю.

— Поживешь, принцесса, а потом мы что-то придумаем, — погладил я ее ладонь.

— Ну вот опять! — закатила глаза вредная подруга. — И после этого ты не ущемляешь как бы ее право решать за себя?

— Дело тут не в правах, а в обязанностях, — огрызнулся я, начиная горячиться. — И моя, как нормального мужика, — обеспечить нас местом для жизни.

— Еще скажи — таскать еду в пещеру, — фыркнула дракониха, но беззлобно. — Каменный век.

— Да хоть какой! Жилье и пропитание, если пытаешься свести к примитиву, должно быть на мужике. Иначе он чмо, а не чувак с яйцами.

— Хватит спорить! — с неожиданной строгостью стукнула по столу моя мягкая принцесса. — Меня гораздо больше интересует не то, кто, что и за кого говорит, а то, насколько опасными для тебя и братьев могут быть эти… терки. — Ну ладно, не такая уж она и рассеянная, выходит.

— Ничего катастрофичного! — оптимистично оскалился я и со значением зыркнул на Дизеля. А ведь обещал не врать и не скрывать ничего. Ну хер с ним, постоянные отношения — для меня территория новая, и, кажись, некоторое пространство для отступления от своих же правил нужно. Не то чтобы прям поле — делай что хочешь, а так, зазорчик на всякий пожарный.

— Да, фигня, просто некоторые соседские недопонимания, — поддакнул брат.

— О господи, да кого вы дурите?! — возмутилась Мари. — Мы с Алееной видели этих ваших соседей! Один мне весь капот истоптал!

— Починим! Без проблем! — снова унюхал нужную волну Дизель. Вот же гребаный кролик-энерджайзер в поисках кому приткнуть. — Будет лучше, чем раньше! Я даже сам к тебе за машиной приеду и обратно прямо к дому верну. Адрес скажи.

— В чем суть разногласий? — игнорируя его, спросила меня Мари. — Если это как-то с криминалом связано, то уж прости, подруга, что хочешь говори, но я уж лучше сама тебя за шкирку к уроду Томасу доставлю, но с твоим чудо-выхухолем не оставлю. Можешь меня потом ненавидеть.

— Это связано с тем, что мы как раз не хотим иметь никаких дел с криминалом и никогда не захотим, как бы на нас ни пытались давить! — внезапно серьезно, аж до легкой злости, ответил только что дурковавший Дизель, опережая меня и уставившись исподлобья на девушку.

— Вот прямо сейчас ты стал гораздо привлекательнее в моих глазах. Но все равно — никаких шансов. В лучшем случае — друг.

Глава 20

— В свете всех последних событий, мне в кои-то веки чертовски нужно выпить! — заявила Мари, прихватывая со своей крошечной кухни бутылку «Эзель Винъярд» 20** года — ее любимое белое сухое — и бокалы для него.

Я не была поклонницей алкоголя прежде, но творение бога Бахуса, можно сказать, подарило мне шанс узнать моего Рика, да и день выдался действительно сумасшедшим, так что возражать не стала.

— Ты бы знала, каких сил мне стоило не вцепиться в рожу Томасу! — призналась подруга. — Только перспектива того, что мы уже все вместе дружно загремим в полицию и от такого дерьма, как он, сто лет потом рук не отмыть, заставила сдержаться.

— Веришь ли, но если бы я не была уверена, что, потеряй я самообладание, и Рик немедленно вмешается, тоже бы стукнула его разок-другой, хоть ни разу в жизни такого не делала.

— Еще как верю!

Мы чокнулись и пригубили чудный напиток.

Наши приключения не закончились посиделками в кафе. Очевидно, судьба решила, что впечатлений для одного дня мне недостаточно.

Байк Мангуста так и остался, оказывается, у моего дома, хотя спроси меня, я бы ни за что не ответила где. С момента, как увидела его сидящим и курящим на крыльце, мое периферийное зрение и определенная часть мозга (весьма внушительная, судя по моему поведению обезумевшей от похоти самки в туалете кафе, за что мне, если говорить по чести, вот ни капельки не стыдно), начисто отказали. Так что я видела только Рика, слышала его одного и сошла с ума, волнуясь о нем, когда увезли. Какие мне там мотоциклы! Я бы их заметила, наверное, только перекрой они нам с Мари дорогу, когда мы мчались в участок.

Рик настаивал пойти со мной в дом, чтобы убедиться, что меня там не поджидает бывший муж или прочие опасности, но внял голосам разума Мари и своего брата, которые обрисовали возможную перспективу повторного попадания за решетку в течение буквально нескольких часов. И тогда вытащить оттуда моего парня не будет так легко.

— Заходишь, смотришь и выходишь, Али! — строго нахмурившись, потребовал Рик, обхватив мое лицо. — Я должен знать, что его там