Тьма в моей крови - Евгения Решетова

Я не могу им рассказать. Они и так слишком уж пытаются меня оберегать. Как настоящие друзья. А я фальшивка, и очень скоро меня здесь не будет. Хотя, может быть, Кальвени и сможет понять.

– Стоун, пусти, – простите меня за ложь. – Я не к Шарзу ходила, ты прав. У меня там… Есть кое-кто.

Вроде и не совсем вранье, но мерзко на душе стало. Да и спать ещё сильнее захотелось.

– Есть? – Стоун от удивления даже отпустил меня. – Кто?

– Я не могу тебе сказать, прости. Не обижайся. И я… Спать хочу просто до безумия.

– Спать? Рина, ты вообще головой думаешь?

– Стоун, давай не сейчас. Я, правда, спать хочу.

– Ладно, иди, но мы с тобой еще поговорим, – он отступил, пропуская к моей постели.

Задумчивое выражение на его лице могло бы позабавить, но не сейчас. Мир вокруг меня медленно, но чётко начинал вращаться, подергиваясь серой пеленой. Спать хотелось до рези в глазах. И единственное, на что хватило сил, снять сапоги прежде, чем рухнуть на кровать.

– Рина, просыпайся.

Что-то щекотало нос, да так, что нестерпимо хотелось чихнуть.

– Ну, Рина, все на свете проспишь.

Открыла глаза. На подушке сидел Тыр, отрастивший себе длинный хвост с пушистый кисточкой, и именно ей пытающийся меня разбудить.

– Зачем будишь? – зевнув, спросила я.

– Потому что ты спишь больше суток.

Удивленно смотрю на развалившегося с книжкой Кальвени.

– Сутки?

Да, не удержалась, переспросила. Чувствую себя замечательно.

– Больше суток, – уточнил Кал и книгу отложил. – Уже занятия закончились. И бал скоро начинается.

– К-какой бал?

Или мир сошёл с ума, или я отстала от жизни.

– Тот, который ректор в честь демонов устраивает. Праздник Огня.

Припоминаю, как Стоун носился по коридорам, одетый во все красное. Жуть.

– И бал будет?

– Ага.

– Танцы? – уточняю подозрительно.

– Ага, – Кал несколько насмешливо на меня смотрит.

– И отказаться нельзя? – вот, шурш меня забери, уверена в этом!

– Нельзя.

И такая улыбка на лице образовалась. Нехорошая. Для меня конкретно нехорошая, а вот для него слишком уж счастливая.

– А ты что здесь делаешь? – спохватилась я. – Почему не на учёбе?

– Тебя караулю.

– З-зачем? – даже обратно на кровать плюхнулась, придавив Тыра. – Извини, – услышала, как он поминает шурша и готовит мне всяческие кары, и вновь обратила удивлённый взор на вампира.

– Ты умудряешься влипать в неприятности. Мы со Стоуном больше с тебя глаз не сведем.

– Да ладно, – весело отмахнулась. – Ну куда я влипаю, а?

– В переулке, что ведёт в таверну Гухулдуса, нашли кровь. Судя по всему, убийца не завершил начатое. И там был бой. Остаточный магический фон довольно странный. Непонятно, как Патруль это все обнаружил только ближе к утру.

– Да ты что! – воскликнула я. О, шуршевы пятки, я теряю квалификацию, получилось слишком уж ненатурально.

– Рина, я был там.

Попыталась беспечно улыбнуться в ответ.

– Рина, я вампир. И, поверь мне, знаю запах твоей крови. Там была она, наполненная страхом и отчаянием. Эти чувства мне не с чем не спутать. Не понимаю, как тебе удалось спастись, но больше мы со Стоуном такого не допустим.

Вот это да. Не хотела вмешивать друзей, Ринка, получи их добровольное согласие, а твоё мнение никого не волнует.

– Кал, я…

– У тебя платье есть?

– А?

– Ясно. Ну, Стоун все равно принесёт.

Они явно объединились против меня. И протестовать смысла не имеет. Вздохнула, посмотрела на Кальвени, который опять взял в руки книгу, и меня осенило.

– А на этом балу должны быть абсолютно все?

– Да, Рина, и не надейся, что сможешь избежать.

– Я не об этом, Кал, – досадливо покачала головой. – Сотрудники все там будут?

Он нахмурился, но ненадолго. Что мне в нем нравится, так это то, что, чтобы я не сказала, он меня поймёт сразу. Без всяких дополнительных вопросов.

– Всё будут на празднике… Охрана стоит только на воротах, она внутрь никого постороннего не пропустит. Да и Патруль… В самом Университете только охранки поставят, но их мы уже обходили, если что поручим Стоуну с его связями, – Кал хмыкнул. – Должно сработать. Да, Ринка, тебе сон определённо идёт на пользу.

Улыбнулась, поймала брошенную мне книгу, которая оказалась справочником по теориям трансформации магического поля. Удивилась, но время до вечера, прихода Стоуна и моего платья нужно было как-то убивать…

– Я это не одену!

– Ну, Рина…

Знаете, что будет, если доверить мужчине выбрать вам платье? Определённо, катастрофа! Сколько раз замечала, что им нравится максимально открытое и обтягивающее. Ну ладно на арене! Я там инкогнито практически. Демонесса Кара, ей по статусу положено привлекать внимание мужских особей. Но то, что принёс мне Стоун!

Цвет – красный. Ладно, праздник Огня, так положено, и шурш с ним.

Фасон – слов нет, только шурш на языке. Честно. Я на гусеницу, перетянутую красным шарфиком, похожа была. Как такое выбрать можно было? А ещё в глазах рябило от количества стеклянных камней, которые должны были изображать драгоценности. Жуть, кошмар, который и шуршу не снился.

– Рина, мне его дала Наоми, это её любимое, – попытался надавить на жалость Стоун.

– Любимое? – кажется, я поняла, кого нужно благодарить.

– Всё-таки ревнует, – хихикнул Тыр. – Не нужно было говорить, что вы вместе живете.

– Все равно узнала бы, – повторилась я.

Вздохнув еще раз себя оглядела. Нет, в таком виде на балу я не появлюсь. И что тогда делать?

– Ты, а ты помнишь Сингари?

– Еще одну «дочку» Гуха? Как же не помнить!

Посмотрела на Стоуна, печально глядящего на меня, затем на Кальвени – весело ухмыляющегося, и поняла, что это будет наилучшим выходом.

– Слетай к ней, я нацарапаю записку, она мне не откажет. Прикинься… хотя нет, не нужно. Просто привлеки внимание и оставь записку на видном месте. У нее и более странные ситуации бывали, она не удивится.

Я счастливо улыбнулась. Сингари была одной из немногих, с кем мне удалось подружиться. Чуть старше меня, она пережила вещи намного страшнее, чем были в моей жизни. Гухулдус буквально вытащил ее из петли. Они с Сарой много сделали, чтобы хрупкая блондиночка пришла в себя. И никогда ни о чем не жалели, ведь Сингари не просто забыла то плохое, что было в прошлом, она переступила через это и пошла дальше. Причем настолько дальше, что за те три года, что я ее знала, она стала одевать весь средний класс и несколько семей высшего света. Сингари стала модисткой. Сначала шила на дому, потом взяла помощниц, а теперь у нее было два собственных ателье и даже магазин готового платья. Раньше я часто к ней забегала, но ночи у Шарза потихоньку отняли все мое свободное время. Я скучала, но… Син стала самостоятельной и перестала во мне нуждаться. Впрочем, как и я в ней. Друзья, о которых вроде все знаешь, но копни поглубже, и окажется, что не знаешь ничего. Изредка с ними встречаешь, весело проводишь время, а после расставания понимаешь, что все, не осталось общих тем, целей, даже мечты стали совершенно иными. И друг становится хорошим знакомым.

Мне было жаль того прекрасного времени, но для Сингари так действительно было лучше. Прошлое нужно оставлять в прошлом, не зацикливаясь на моментах, которые все равно не вернуть и не повторить.

Тыр вернулся быстро, я даже удивилась.

– Рина, у тебя будет лучшшшшее платье, – кувыркнувшись в воздухе – и как только такие маленькие крылышки держат? – заявил он. – Син его сссспециально для тебя сшшшшила. Говорит, береглааааа.

– Для меня? – удивительно. – И в смысле говорит? Ты что, перед ней показался?

– Для тебя, – Тыр спланировал на кровать, и клыкастая мордочка расплылась в улыбке. – А я сказал, что фантом. Я – фантом. Ты меня сотворила, ты маг, научилась.