Драконья незабудка - Броня Сопилка

А что, если он против меня настолько, что даже не отдаст письмо?

Когда дверь со скрипом открылась – я уже неслась прочь по соседнему коридору.

– З-зар-рхов Корвин! Дурак безответственный! Чтоб тебе икалось, и стигма твоя, надеюсь, горит огнём! – ругалась я на бегу, призывая на голову не-жениха тридцать три ненастья. – Как можно было не указать способа передачи ответного письма? Не ждёшь же ты, что ответ я притащу тебе лично!

– Ах, я тут голубем подрабатываю. Курлык! Лови почту, а я полетела, пока не дышу.

М-да. (И подарочек на голову скинуть).

Я направилась к деканату, может там адрес для переписки подскажут? Или, чем заррх не шутит, выдадут курьера?

Шаги такого же прогульщика, как и я, я услышала издали, а по похабной песенке, которую он напевал, вернее по голосу, я и узнала его ещё до того, как ушастый дружок Корвина показался из-за угла.

– Хм. А на ловца курьер бежит, – пробормотала я, заступая ему дорогу.

Парень едва не подпрыгнул от не неожиданности, но, узнав меня, осклабился и вынул из одного уха музыкальную пробку:

– О! Фалька, давно не показывалась! Где пропадала? – он сходу выдал мне новое прозвище.

– А ты скучал, Бессмертный Йорик? – не осталась я в долгу, ещё и локоть демонстративно потёрла, и привстала-пристукнула каблучками о мраморный пол. Сегодня, конечно, не вчерашние шпильки, но тоже хороши.

– Ни разу ваще, – парень выставил вперёд ладони, продолжая лыбиться. Синяк под его глазом, кстати, успел пожелтеть. Быстро. Хотя если Корвин умеет лечить, то и дружка мог подлатать. – А ты ищешь Корвина, детка? – неожиданно спросил Йорик, нахально усмехаясь.

– Да делать мне нечего! – брякнула я недовольно. – Но вот ты – мне пригодишься.

– Ой, не ешь меня, я жёсткий и невкусный. Хотя если в правильных местах прикусить…

– Я щас кого-то пристукну. По правильному месту. Ты скоро его увидишь?

– Правильное место? – снова осклабился Бессмертный.

Я закатила глаза, глянув на усеянный россыпью бледных звёздочек потолок.

–  Корвина. – ухмылочку Бессмертного хотелось пригладить локтем, но мне нужен был работоспособный курьер.

– Иду к нему. Проводить?

– Вообще-то ты стоишь. И нет, не надо. – Я мысленно перебрала текст моего короткого письма, прежде чем протянуть парню конверт: – Передай-ка ты ему это.

– Не вопрос! Легко! – тут же согласился свеженазначенный курьер и выхватил конверт. Что он говорил дальше, я уже не слышала, ибо коридор затопило мелодией звонка, а через пару мгновений он заполнился студентами, проталкиваясь среди которых Йорик пошёл обратно. А там и завернул за угол, из-за которого появился минуту назад.

А вот меня прошило запоздалым ужасом, я словно проснулась, вынырнув из муторного сновидения. Хорошо, что меня к стенке оттеснить успели, а то свалилась бы от потрясения, и тут бы меня и затоптали.

Крылатые! Это только я могла так учудить! Я даже не усомнилась, что письмо от Корвина. Но ведь подписи на нём не было!

Я едва не бросилась вслед за курьером, но отловить его в толпе уже не смогла бы, вздохнула и решила оставить, как есть. Нервно хихикнула: вот удивится Корвин, получив от меня «ответ».

Да уж. В навеянной меткой влюблённости я совсем растеряла мозги. Зато понятно, почему Корвин так шугается этой связи. Вряд ли он мечтает тупить так же, как я сегодня весь день.

Хотя, если письмо всё-таки от него, то он уже начал. Не написал обратного адреса, ба-албес!

В свете этих печальных констатаций, вопрос в письме я задала совершенно правильный:

«Как можно разорвать нашу связь, не отгрызая руки?»

И это, пожалуй, единственное, о чём нам с Корвином стоит поговорить.

***

Толпа студентов вынесла меня из Академии, протащила по двору щепкой в бурном потоке. За вратами я смогла из неё вырваться и прижалась к мощной нагретой за день стене, наблюдая, как людская река, разбившись на ручейки, разливается в разные стороны.

Самый узкий торопился в сторону моей квартирки, вернее живописного частного сектора, который активно сдавался внаём студентам побогаче или тем, о ком излишне пеклись родичи. Как обо мне.

Наглые и бесшабашные в довольно большом, как для средины недели, количестве направлялись к заведениям разной степени пристойности. Но самый мощный, всё ещё бурлящий весельем поток – тёк к студгородку с общежитиями и «наивно-развлекательными атрибутами», вроде сцены, на которой устраивались импровизированные концерты под укулеле, стихочтения (редко цензурные), но чаще – посиделки с припрятанной по карманам выпивкой, а также драки, порой весьма зрелищные. Сама я этого не видала, но была наслышана ещё со школы.

– Туда даже драконы приходят, – с восторгом шептала Санька соседке по парте, и девочки тихо попискивали, предвкушая будущие развлечения. Что-то об учёбе они так не мечтали. – А уж когда драконы сойдутся в шуточном поединке, там не протолкнуться от зрителей.

– О, они прекрасны… – девчонки закатывали глаза и изображали экстаз, пока не приходил учитель.

Да, драконы прекрасны.

В своей стихийной мощи и стремительности. Отточенные, такие резкие и быстрые движения, что глаз не уследит. Хотя под конец вчерашнего боя они замедлились, и я видела каждый шаг, каждый жест, видела, как щерится в злорадном и очень острозубом оскале Мунтасарр, а выражение отчаянной решимости победить или умереть у Корвина рвало сердце в куски. А его победа…

Я зажмурилась и под закрытыми веками вспыхнула вся картина: висящие в воздухе красные и прозрачные капли, медленно опускающийся на Корвина огромный Мунтасарр, резкий вихрь щита – и вот гигант, кувырнувшись кверху ногами, продолжает падение, не контролируя его.

Медленно.

Словно сила притяжения больше не работает в этом мире.

И моё сердце не бьётся.

Как так? Что это?

Висящие капли.

Замедление времени…

Выверт моего сознания? Или чья-то магия?

Утопив лицо в ладонях, я с нажимом развела их в стороны, уставившись вдаль. И зацепилась-споткнулась о янтарный взгляд Корвина. Видела его так ясно, словно нас не отделяла сотня метров.

Он – тоже только что обернувшийся – стоял среди друзей и подруг. Высокий, выше ушастого на голову. Тот, неожиданно серьёзный, торчал рядом.

Значит, письмо уже доставил, – мельком подумала я, не имея никаких сил отвести взгляд. – Что ты ответишь мне, Корвин?

Он смотрел на меня серьёзно и спокойно –