Никогда с тобой - Адалин Черно

— Так во сколько?

— Как скажешь.

— А ты поедешь не с Кимом?

— Мы это не успели обсудить.

— О, понятно.

От дальнейшего риска провалить кампанию меня спасает расписание. Мы со Стефой расходимся по аудиториям, где я пишу Киму смс с вопросом о том, что за соревнования сегодня планируются.

Ким: “Это больше тренировка перед масштабным выступлением” — приходит мне сообщение.

Я его несколько раз перечитываю, прежде чем понять, о чем еще спросить.

Соня: “Подруга собирается посетить тренировку и тащит меня с собой, но так как мы “встречаемся”, спрашивала, поедем мы вместе или нет” — пишу в ответ.

Почему-то у меня ощущение, что я напрашиваюсь, но когда приходит ответ, расслабляюсь.

Ким: “Конечно, вместе. Я подумал, что тебе будет неинтересно, поэтому не приглашал”

Ким: “Я заеду за тобой в пять”

Сообщения приходят один за другим. Прочитав последнее, быстро печатаю ответ и прячу телефон.

Соня: “Хорошо, я буду ждать”

После пар отправляемся по домам. Стефа в предвкушении. Оказывается, такие соревнования ребята проводят каждый год, чем невероятно радуют всех поклонников. А их, между прочим, немало. Здесь почти все учащиеся в университете, да и другие тоже, ведь мероприятие довольно известное, его рекламят и даже делают ставки. Я, конечно же, прежде о таком не слышала. Было некогда вникать в активную жизнь молодежи города.

Теперь все изменилось. Больше всего я скучаю по маме. По нашим с ней разговорам, по выходным, которые мы проводили вместе. По ее блюдам, которые она старательно для меня готовила. Сейчас ничего этого нет. Она возвращается домой, когда я уже сплю, уходит, когда я еще сплю. Мы бы могли пересекаться в выходные, но в этот раз они с Богданом Петровичем уехали, и я осталась одна. Я понимаю ее новую жизнь. У нас все изменилось. Мое поступление, ее работа, новый мир, который прежде никто из нас не видел. Мы обе пытаемся урвать максимум, но, увы, забываем о времени, которое раньше проводили вместе.

Я полностью собрана, когда слышу рев двигателя во дворе. Хватаю куртку с вешалки и сбегаю по лестнице вниз. Там наталкиваюсь на маму и Богдана Петровича. Сегодня они подозрительно рано вернулись.

— Сонечка, — мама заключает меня в объятия, а затем замечает в моих руках куртку и спрашивает: — Ты куда-то собралась?

— Да, мам, — киваю и бросаю взгляд на часы.

Без пятнадцати, значит, Ким еще не приехал. Я как-то не рассчитала, что сегодня мама вернется так рано. Думала, что ускользну из дома и она не узнает, куда и с кем я поехала.

— А куда? — следует вполне ожидаемый вопрос.

— С Соней на соревнования по мотофристайлу.

Врать я не умею и не люблю. Маме — особенно, поэтому выдаю правду. Она хмурится, словно пытаясь вспомнить, что означает это необычное слово, которое употребила ее дочь. Зато в разговор встревает Богдан Петрович.

— И где это ваше соревнование проходит? — его голос звучит вкрадчиво.

— Я не знаю, — пожимаю плечами. — За мной приедет друг.

— Друг? — ахает мама. — Мальчик?

После этого все закручивается. Естественно, без подробностей мама никуда не соглашается меня отпустить, а рассказ занимает немало времени. Мы сидим в гостинной. Втроем. Я, мама и Богдан Петрович. Он мой рассказ слушает равнодушно. Ему, в общем-то, без разницы, с кем я собираюсь встречаться, хотя услышав имя Кима оживает.

— Доченька, он хороший парень?

— Мама, мы просто дружим, — вообще-то я говорю чистую правду, но мама почему-то не верит.

— С такими парнями невозможно просто дружить, — рубит на корню Богдан Петрович. — Парни в принципе не заинтересованы в дружбе.

В какой-то момент мне кажется, что никто меня отсюда не отпустит. Непрекращающиеся нотации от мамы, непонятные вставки от Богдана Петровича. Когда я слышу рев двигателя во дворе, отчаянно стону. Понятно же, что останусь я сегодня дома. С позором. Не удивлюсь, если мама даже поговорить к Киму меня не отпустит.

— Это тот мальчик? — мама рвется к выходу. — Хочу с ним поговорить.

— Мама! — кричу ей вслед, но она и сама останавливается на выходе из гостиной.

Причиной ее заминки является Тан. Он входит в комнату, перебросив через плечо большой рюкзак. Удивленно смотрит сначала на маму, затем на меня и только потом замечает отца.

— Я успел на семейный совет? — хмыкает, глядя на нас. — К сожалению, надолго не задержусь, уезжаю.

Он направляется к лестнице и даже не останавливается, когда Богдан Петрович басит:

— Ты не поедешь на свои соревнования.

Тан пропускает его слова мимо ушей и быстро взбегает по лестнице. Мама возвращается в гостинную. Смотрит то на меня, то на Богдана Петровича, то на второй этаж. Видно, что растерялась и что говорить не знает. Обстановку разряжает Ким, входящий в гостиную с задержкой. То, что мы тут все собрались, его немного удивляет, но он спокойно проходит, словно это его дом, и машет мне рукой.

— Соня никуда не поедет, — встревает Богдан Петрович.

Понятия не имею, когда к нему перешло право решать за меня, а потому хмурюсь. Мне это не нравится. Но еще больше не нравится то, что молчит мама. Она стоит, словно не знает, что сказать и чью сторону выбрать.

— Мама, — обращаюсь к ней. — Я уже взрослая и совершеннолетняя. Я могу сама решать, куда идти.

— Да, но… я думаю, Бодя прав и тебе лучше остаться дома.

Ушам своим не верю! Ошарашено смотрю на маму, перевожу взгляд на самодовольного Танского старшего. Он что, всю семью в ежовых рукавицах держать будет? И ладно бы сын, но моя мама… я? Да как он вообще смеет?

— Мам, это просто соревнования, я буду зрителем. Только и всего. Там ничего не случится.

Я жду, что она примет решение сама, но мама, моя мама, которая всегда была сильной и независимой, вдруг смотрит на своего будущего мужа. Ищет ответа у него, а он мотает головой. Не разрешает.

— Она поедет, — резкий голос за нашими спинами заставляет меня вздрогнуть.

Тан спускается по лестнице уже с другим рюкзаком и в другой одежде.

— Я ее забираю, — добавляет