Достойная леди - Джорджет Хейер

На следующий день в «Кэмден-Плейс» зашел лорд Бекнем, чтобы извиниться перед мисс Уичвуд за то, что он обидел ее. Визит его оказался совсем не ко времени, поскольку все слуги были заняты приготовлениями к предстоящей вечеринке. Лимбери или лакей Джеймс сообщили бы ему, конечно, что мисс Уичвуд не принимает, но, поскольку Лимбери был занят в буфетной подготовкой приборов и посуды, которая понадобится для приема тридцати гостей, а Джеймс вместе с мальчиком-посыльным и двумя горничными выносили из гостиной лишнюю мебель, дверь лорду Бекнему открыла младшая горничная, чью робкую попытку объяснить, что хозяйки нет дома, лорд Бекнем даже не заметил. Он с величественной снисходительностью заявил, что мисс Уичвуд непременно уделит ему пару минут своего драгоценного времени, и прошествовал мимо горничной в дом. Бедняжке ничего не оставалось, как отступить перед столь решительным натиском и проводить визитера в библиотеку в задней части дома, чтобы затем разыскать хозяйку. Обойдя все этажи, она наконец нашла мисс Уичвуд в подвале, где та обсуждала меню предстоящего вечера с поваром, так что Бекнему пришлось поскучать в библиотеке довольно долго, прежде чем мисс Уичвуд вышла к нему.

Настроение ее не было безоблачным, и, кратко поприветствовав гостя, она сказала, что сможет уделить ему лишь несколько минут, и попросила его безотлагательно сообщить ей, по какому поводу он хотел ее видеть.

Его ответ обезоружил ее. Он сказал, не выпуская ее руки из своих ладоней:

– Я понимаю, ведь вы сегодня устраиваете небольшой прием. Я не задержу вас надолго, я всего лишь хотел извиниться за то, что я сказал вам во время нашего разговора в галерее.

– Ну конечно же я прощаю вас, Бекнем! Даже и не думайте больше об этом! Все мы иногда говорим то, чего нам говорить вовсе не следовало бы.

Он поднес ее руку к губам.

– Слишком добра, слишком милосердна! – произнес он, и по его голосу было видно, как глубоко он тронут. – Когда я узнал от Гарри, что вы пригласили его и молодого Хоксбери на ваш прием, а меня не соизволили, я подумал, что я обидел вас слишком глубоко.

– Ерунда! – ответила она. – Я не пригласила вас, потому что этот прием я устраиваю для Люсиллы, и присутствовать на нем будет только… молодежь в сопровождении своих заботливых братьев или обожателей, да еще их мамы и папы. Вам было бы невероятно скучно на такой вечеринке!

– Мне не может быть скучно в вашем обществе, – с обезоруживающей прямотой ответил он.

И ей тут же представилось, как он весь долгий вечер один сидит дома и чувствует, что он никому не нужен, тогда как его брат со своим другом отправились на веселую вечеринку, и эта картина показалась ей настолько грустной, что она уступила внезапному порыву и сказала:

– Тогда приходите, если, конечно, вас не утомляют дети и почтенные матроны!

Но как только она произнесла эти слова, она тут же пожалела о них. Слишком поздно она вспомнила об особенностях нрава Бекнема.

Уже не надеясь убедить его отклонить ее приглашение, мисс Уичвуд все же сказала:

– Должна предупредить вас, сэр, что дядя Люсиллы тоже будет присутствовать. Возможно, вы предпочли бы не встречаться с ним.

– Я надеюсь, – произнес он с бесконечно терпеливой улыбкой, – что я достаточно владею собой, чтобы не затеять ссору с Карлтонном под крышей вашего дома и тем самым не огорчить вас, дорогая мисс Эннис!

После этого, еще раз заверив ее в своей бесконечной преданности, он удалился. Мисс Уичвуд оставалось только упрекать себя за то, что, поддавшись импульсу сочувствия, она тем самым поощрила Бекнема в его притязаниях.

Остаток дня прошел без происшествий, если не считать прибытия Элизы Брайем, нанятой в качестве горничной для Люсиллы. Эннис была готова к тому, что старые слуги примут эту миловидную женщину с неприязнью, но Джерби, хотя и сказала осторожно, что еще рано судить о новенькой, все же добавила, что мисс Брайем, похоже, знает свое дело, а миссис Уордлоу и Лимбери искренне одобрили ее первые шаги.

– Очень милая молодая женщина, и как раз такая, какая наверняка понравится мисс, – сказала миссис Уордлоу.

– Очень скромная, – заявил Лимбери и тихо добавил: – И похоже, мисс Эннис, что она пришлась по душе мисс Джерби.

Мисс Брайем продемонстрировала свое искусство, когда одевала Люсиллу для приема, – ей удалось не только уговорить ее надеть нежно-розовое муслиновое платье вместо гораздо более экстравагантного желтого, которое выбрала Люсилла, но и смогла убедить девушку, что бусы из бисера, которые та купила накануне, гораздо менее подходят к вечернему платью, чем жемчужное ожерелье. Затем мисс Брайем долго расчесывала волосы Люсиллы, пока те не заблестели, и уложила их в такую простую и одновременно милую прическу, что мисс Уичвуд, которая зашла в комнату Люсиллы перед тем, как спуститься к обеду, не могла этого не оценить.