Хорошая девочка для плохого мальчика - Елена Безрукова

Он в самом деле побежал трусцой следом, и мне пришлось немного увеличить темп, а то ведь правда своими лыжами сорок второго размера на меня наступит!

— Торопись, Кострова! Мне ещё сегодня на репетицию! Я не желаю опаздывать из-за тебя.

Мне стало дико любопытно про какие репетиции говорит Даня, но в подобном положении я не смогла бы говорить, едва успевала дышать.

Таким образом мы пробежали десять кругов и я просто села на мат, понимая, что даже это для меня слишком.

— Всё? Сдулась? — присел напротив меня на лавку Бодров. Он даже не запыхался, словно с прогулки только что вернулся. А я дышала как пёсик, пытаясь перевести дыхание.

— Да…

— Трудно нам с тобой будет, — хмыкнул он. — Боюсь, позора не избежать нашей команде.

— А как скоро олимпиада эта?

— Через две недели.

— Ой, боже! — закрыла я лицо руками. — Разве мы успеем хоть чему-то меня научить за это время.

— Сомневаюсь, — честно ответил парень.

— Может, мне тогда сказать, что я полный ноль в спорте и взять самоотвод? — спросила я с надеждой.

— Ты обалдела? Хочешь себе “двояк” в году потом? — посмотрел на меня Даня.

— Нет, — потрясла я головой. — Но я всё равно не дам никакого результата.

— Одно дело, когда ты хотя бы попыталась, и у тебя не вышло, и совсем другое, когда ты трусливо отказалась.

— Но я всё равно не дам никакого результата… — повторила я.

— А это мы ещё посмотрим. — Даня встал на ноги и потянул за руку меня, поднимая с мата. — Давай, бежим ещё десять кругов.

— Не-е-ет, — застонала я.

— И это ещё лайт версия наших тренировок, — усмехнулся Даня, подталкивая меня в спину. — Давай-давай, сделаем из тебя человека, рохля!

29.

— Я больше не могу бегать, — умоляла я его.

— А надо, рохля.

— Ну, пожалуйста!

— Нет, — поставил он руки в боки. — Хочешь сменить желание?

— Да!

— Тогда будем целоваться.

— Что? — захлопала я глазами. — Ты…совсем уже?

— Давай, начинай, — выставил он губы уточкой. А потом передумал. — Хотя нет, ты ж потная теперь. Отменяется.

Я так и смотрела на него широко распахнутыми глазами.

Когда эти издевательства закончатся?!

— Пошутил я, — рассмеялся Даня, глядя на моё обалдевшее лицо. — Беги давай.

— Ну, Даня-я-я… — заныла я, когда он стал меня толкать в спину.

Он остановился и устремил взгляд мне в лицо. Я тоже остановилась, не понимая, что послужило причиной смены его настроения.

— Какой я тебе Даня? — нахмурился он. — Зови меня Мой Хозяин, забыла?

Значит, дело в том, как я его назвала? Ему так сильно не нравится, когда я просто произношу его имя? А эта шутка про “Хозяина” вообще добила.

Я села на ближайшую лавку и молча уставилась в пол.

Стоит ли мой дневник этих издевательств?

Может, пусть все узнают, какая у меня жизнь, один раз посмеются и забудут, чем я буду прыгать и слушать эти гадости?

Но как же показать всем мой дневник? Я не уверена, что найду на это силы.

— Ну ты чего? — присел он на небольшом расстоянии от меня. — Раскисла. Обиделась, что ли?

Я даже не повернулась на него. — Ищи себе рабыню в другом месте, — ответила я себе под ноги. — Она тебя и будет звать кем пожелаешь. Лина очень подойдёт, кстати.

— Да ладно тебе, — хмыкнул парень. — Пошутил я. Видимо, не очень удачно.

— Совсем не удачно, Даня… Даниил, простите, великодушно! Или, может быть, прикажете звать вас еще и по имени-отчеству?

— Можно, — кивнул он. — Даниил Борисович я.

Я глянула на него. В карих глазах опять плясали огоньки веселья. Ему в прикол это всё, что ли? Эти перепалки со мной?

— Так и звать?

— Так и звать.

— Ну ладно, — всплеснула я. — Даниил Борисович, ваша шутка — дерьмо!

— Фи, — сморщился парень. — Какие некрасивые слова из такого красивого рта…

Я зависла.

Чего?

Красивого…рта? Рта? Но красивого.

Если Бодров мне сейчас сделал комплимент, что неожиданно, то это самый странный комплимент в моей жизни…

— Конечно, — ответила я, задрав подбородок выше, показывая ему, что хоть и вынуждена быть у него на побегушках, но всё равно я очень гордый птиц! — Намного хуже, чем парень, который шантажирует девчонку её дневником ради своей забавы. Так ведь? Такие у тебя понятия о культуре, господин Бодров?

Тот лишь хмыкнул в ответ и встал с лавочки. Снова бесцеремонно схватил меня за руку и потянул, заставляя встать.

— Продолжаем, Кострова, продолжаем… Как с тобой тяжело, господи…

— Я не могу больше бегать! — опять заныла я.

Может, если я буду ныть почаще, он не захочет сам со мной заниматься?

— Ладно, — сдался Даня. — Сменим вид деятельности. Канат.

— Что канат? — в ужасе подняла я брови.

— Лезь на него, — показал он рукой на канат, который только что достал из-за стены специально для меня.

— Только не это… — прошептала я, чувствуя, как кровь от лица отхлынула. — Я очень боюсь высоты!

— Блин, да есть хоть что-то, что ты умела бы и не боялась это делать, проблема ты ходячая? — начал сердиться Даня, и я опустила голову и закусила нижнюю губу. Ну что он орёт? Я не набивалась к нему на эти занятия!

— Я сразу честно сказала, что ничего не умею, — тихо ответила я. — Ещё не поздно отказаться от моего участия на этой олимпиаде.

— Ну уж нет, — ответил он. — Я не признаюсь учителю, что ничему не смог тебя научить. Это будет пятно на моей репутации, так что лезь давай, Кострова.

Я подняла голову и посмотрела на самый потолок, где крепился резиновый канат.

Голова тут же закружилась и я зажмурила глаза.

— Мамочка… — прошептала я, прижав от страха руки к своей груди.

— А ты не смотри наверх, — посоветовал Даня. — Опусти голову и открой глаза.

Я опустила подбородок вниз и распахнула веки. Смотреть