Хорошая девочка для плохого мальчика - Елена Безрукова

Как ни старался я не думать о губах Бэмби и о ней в моих руках, уснуть этой ночью так и не смог.

Руки сами собой потянулись к моему блокноту, куда я записываю рифмы. Потом сочиняю песни для нашей музыкальной группы. И в этот раз строчки легли сразу в песню… И строки эти были о ней. О Бэмби.

Закончив наводить красоту в тексте, ещё раз перечитал получившуюся, явно лиричную песню. Потом положил голову прямо на стол лбом.

Да. Мне капец. Я всё-таки сделал это.

Влюбился.

Как идиот, как кретин, над которыми я всегда лишь потешался.

И в кого? В Бэмби. В малявку с синими глазами, которая поначалу показалось мне хоть и красивой, но жутко глупой.

Это было лишь вначале. Потом всё изменилось.

Девчонка отвечала мне на равных, дерзила, не прогибалась, и я сам не заметил как подсел на наши с ней перепалки.

А потом она плакала в моих руках, пока мы ехали спасать её деда, и это было…трогательно. Она выглядела так нежно, женственно, что я впервые ощутил порыв её поцеловать.

Я знал, что она неопытная, не целовалась даже. Понял по поведению. И это лишь манило к ней ещё больше. Никем не тронутая… Чистые, нежные губы, которых никто не касался.

Сегодня в спортзале тоже мне снесло крышу от её близости. Но только наваждение быстро сошло на нет, когда она отрезвила меня своей красноречивой реакцией.

Да уж, Даня. Ты влип, придурок. Мечтаешь о ней, хотя сам всё испортил с самого начала. Не спишь ночами, а она рада, что рассталась с тобой хотя бы на вечер. Посвящаешь ей песни, а она отворачивается от твоих поцелуев и вообще попадает в твои объятия только ей по глупой случайности навернулась на маты…

А ночью, когда мне всё же удалось уснуть, я снова видел её.

Мы опять на матах. Я прижимаю её в к себе. Не могу оторвать взгляда от неё, не могу встать. Тогда мне придётся отпустить её и уйти, а мне так нравилось прижимать девчонку к себе, хотя я никогда в этом не признаюсь.

Она смотрит на меня огромными синими глазами, но без страха. Малышка, скорее, удивлена, что я не тороплюсь уходить. А ещё я вижу в её взгляде любопытство. Она затаила дыхание и наблюдала, что я буду делать.

Недолго думая, я тянусь к её губам, и во сне она не отворачивается.

По спине пробегают крупные мурашки, едва я ощущаю её нежные мягкие губы под своими. Я начинаю пить это удовольствие, а она робко отвечает мне, зарываясь пальцами в мои волосы, отчего мурашки бегут снова…

Резкий звук будильника прервал поцелуй.

Я резко сел на кровати и тряхнул головой, прогоняя сон.

— Блин, мне снилось, что я и Бэмби… — проворчал я, чувствуя, что моему телу весьма понравился сон о ней. Чересчур понравился. — Чёрт… Мне надо в холодный душ.

* * *

АГНИЯ.

С самого первого урока Даня странно косился на меня. Словно я ему что-то сделала дурное. До сих пор обижается из-за несостоявшегося поцелуя?

Мы старались не задевать друг друга и поменьше контактировать. Никто из нас не хотел напоминать друг другу о случившемся вчера.

До самого конца дня мы так и сидели в молчании, и, если честно, мне так даже нравилось. Пусть молчит до конца года, тогда я, возможно, и выпущусь из школы без нервного тика и клока седых волос в семнадцать лет.

— Ну что? — догнала меня на выходе из класса Леся. — Пошли на репетицию? Готова?

— Ну… Я читала, — ответила я.

Неделю назад нам раздали сценарии, чтобы мы начали учить каждый свои роли. Это была сказка “Красавица и Чудовище”, и роль Бэлль отдали мне единогласно, потому что всем показалось, что я достаточно красива и миниатюрна для этой героини. Теперь мне предстояло выучить довольно большую и драматичную роль… А вот на роль Чудовища пока не нашли никого.

— В процессе репетиций выучишь всё, — подбодрила она меня, видя, что я переживаю. Выучить текст мне несложно, я сцены боюсь.

— Надеюсь… Что там с Чудовищем?

— Пока ищут. Снова по классам дали объявление, что не могут найти парня — чтоб высокий, стройный… Ведь в конце он превратится в прекрасного принца. Не поставим же мы на эту роль метра с кепкой. Но из симпатичных и спортивных пока никто не хочет играть в таком полу детском спектакле. Хотя сценарий написан как раз для более взрослой публики. Белль же в финале признаётся в любви Чудовищу, и этим его спасает…

— Ну да… Точно не детская сказочка, — пробормотала я, даже не предполагая, кто же мог бы сыграть со мной в паре.