Теперь командовать буду я - Татьяна Семакова

Мы увлеченно целовались, расходясь все сильнее, его рука блуждала по моему телу, но в голове настырно билась только одна мысль «я все еще замужем». Я раздраженно выдохнула, и он все понял правильно.

– У самого из головы не выходит, – поморщился и отстранился, – давай уже побыстрее с этим закончим, пока меня не порвало.

– Согласна.

– Как искать будем?

– Есть мысль.

– Расскажешь?

– Я его выманю.

– Мне клещами выпытывать информацию? Твой отец хвалил меня за умение вести допрос.

– Будешь меня пытать? – удивленно вскинула бровь.

– Есть пара приемов, – нахально усмехнулся он и принялся целовать мою шею, а рука начала движение вниз, – ну, будешь говорить?

– Через пару минут после того, как ты перестанешь издеваться, – он убрал руку и терпеливо подождал ровно две минуты. – Я расскажу, но тебе может не понравиться.

– Валяй, я готов.

– Я выманю его Мариной.

– Ты знаешь где она?

– Князев знает.

– Уточни, пожалуйста, – сказал он спокойно, но глаза стали злыми, – ты грохнула любовницу своего мужа, но при этом тебе на него якобы плевать?

– Чисто технически, она сама убилась, – пожала я плечами. – Я обувалась и собиралась уходить, а она стояла в двух шагах и переписывалась с Виталиком, глупо хихикая и потешаясь на до мной. Видимо, что-то таки отобразилось на моем лице, я сделала шаг к ней, чтобы дежурно поцеловать на прощанье, а она дернулась назад, споткнулась о свои же туфли и упала, приземлившись затылком на идиотские мраморные ступеньки. Расстроилась ли я? Ничуть. Вызвала ли я полицию? Разумеется, нет.

– Ты позвонила Князеву, и он припрятал ее до лучших времен?

– Конечно. А потом осталась спать на ее диване.

– И продолжила горячую переписку с мужем с ее телефона, – я поморщилась, но кивнула утвердительно.

– Как видишь, план простой. И я вполне справлюсь без твоего участия.

– Конечно, достаточно будет одного мужика для подстраховки, а в деле уже есть Князев.

– Еще пять минут назад ты был во мне абсолютно уверен, куда же все делось, Сеня? – спросила тихо.

– Черт, я не знаю, ясно? – разозлился и поднялся с кровати. – Сюрприз номер пять, – сказал язвительно, – я ужасно ревнивый. И то, что сейчас было на кровати, лично для меня, уже измена.

А я задумалась: ведь он прав. На самом деле одно то, что я к нему чувствую, измена. Я стянула с пальца обручальное кольцо и швырнула его куда-то в сторону:

– Иди ко мне, – протянула руку по направлению к Сене, а он на мгновенье растерялся, – ты прав, я уже изменщица, ни к чему лишать себя удовольствия.

– Нет, – сказал твердо и сунул руки в карманы, – ты будешь жалеть после.

– Не буду. Считай, я уже вдова. Вопрос нескольких дней.

Он подошел и сел на край кровати, глядя в пол.

– Я так не хочу.

– Конечно, хочешь.

– Ладно, хочу, но не так. Я оценил твой жест, но нет.

– Господи, какой же ты придурок, – простонала и передразнила его: – жест.

– Прекрати обзываться, – насупился неожиданно, – я понял, – в дверь осторожно постучали и он рявкнул: – чего надо?

– Тут Князев раз двадцать уже звонил, – сказал Стеша виновато.

– Дай телефон, пожалуйста, – только взяла его в руку, как он снова зазвонил. – Привет.

– Лиза, слава Богу, – тяжело выдохнул Коля, – все нормально? Давай я заберу тебя оттуда.

– Я в порядке, приезжай завтра утром, – отключилась и посмотрела на Арсения. Вид у него был зверский, но почему-то не впечатлил.

– И нас ты, конечно, не приглашаешь?

– Я устала тебе что-то доказывать. Хочешь поехать завтра со мной – скажи и поедем. А если нет, так перестань надо мной издеваться. Я может и выгляжу, как кукла, но все-таки живая.

Стеша тяжело вздохнул, а Арсений посверлил меня взглядом, поднялся и вышел, топая так, что кровать вибрировала.

– Мы поедем, Лиз. Побесится, подумает и сделает правильный вывод.

– А у тебя твоих «если» не осталось? – спросила ехидно.

– Ты на меня свое раздражение не перекладывай. Я не Сеня, отвешу тебе оплеуху и дело с концом, – а я только фыркнула:

– Нет, ты не Сеня. Ты Стеша, – и улыбнулась, потому что это ужасно мило, а он засмеялся.

– Да, с таким именем сложно выглядеть грозно, – и сел на стул рядом, – так значит ты просто напишешь ему с телефона Марины?

– Черт, в этом доме картонные стены! – возмутилась я, перебирая в голове все, что говорила и, преимущественно, стонала, и начала заливаться краской.

– Охренеть, – сказал удрученно, глядя на мое лицо, – ты краснеешь, как девица.

– Обязательно делать на этом акцент, да? – и скривилась, как от кислого.

– А сколько у тебя мужиков было? – задумался Стеша, а я огрызнулась:

– Не твое дело.

– Согласен, но все равно ужас как интересно. Колись, я никому не скажу.

– Степ, ты дурак? Чего пристал?

– Просто назови число, иначе я начну гадать, а ты еще больше краснеть.

– Тебя тоже отец учил технике допроса? – поинтересовалась язвительно и пробурчала: – двое, – Стеша завис, обрабатывая информацию, а потом заржал. Я же ужасно разозлилась и прошипела сквозь зубы, сверкая глазами: – пошел вон.

– Блин, прости, – тут же перестал он смеяться, – я просто не ожидал и одновременно ожидал, это не объяснить в двух словах. Но, определенно, многое стало понятнее.

– Пошел вон, – еще более злобно сказала я и достала из-под подушки пистолет, щелкнув предохранителем.

Стеша окончательно посерьезнел, поднял руки и медленно встал, отступая к двери. Вышел спиной вперед и аккуратно прикрыл за собой дверь, а я выстрелила в лампочку на потолке, потому что вставать и выключать свет, который он включил, было лень. Нужно было продумать, как правильно разыграть ситуацию. Через пару часов, когда план был готов, я устало провалилась в сон.

Князев появился часов в восемь утра и я, признаться, ожидала его с нетерпением, надолго