Мой любимый Небожитель - Анна Кривенко

Илва ощутила поднимающуюся изнутри бурю решимости и ожесточения.

Лучезарный недостоин поклонения и славы! Значит, она будет жить без него!!!

А Арраэх… она украдкой взглянула на него и увидела, что парень продолжает рассматривать ее напряженную спину. Он больше никогда не должен увидеть ее в слабости!

Слабые никому не нужны. Слабые достойны презрения. Она будет сильной!!!

— Илва… — шепот над ухом раздался так неожиданно, что девушка вздрогнула. И когда раб успел подойти настолько близко??? — Мы отомстим этому… божеству! — последнее слово Арраэх выплюнул с откровенным презрением. — Ты же хочешь этого, правда?

Илва набросила на лицо полуулыбку, надеясь, что ее глаза уже не выглядят красными, и развернулась.

— С удовольствием!

Большие синие глаза парня смотрели на нее с одобрением, так что Илва почувствовала зарождающуюся радость. Неужели его мнение стало настолько важным для неё?

— Тогда хватит пить, Илва! Иди в купальню, а то от тебя просто разит, и больше не смей рыдать об этом лживом существе!!!

Тон Арраэха снова прозвучал властно и твердо, но Илве это даже понравилось. Она улыбнулась, а потом качнулась вперед и оставила на его губах легкий поцелуй.

Арраэх смутился, а она рассмеялась — на сей раз искренне — и воскликнула:

— Как скажете, мой достопочтенный господин!!!

И убежала в купальню, чтобы смыть с себя остатки своей боли и слез.

Арраэх облегченно выдохнул, чувствуя, что ее поцелуй до сих пор горит на губах. Невольно прикоснулся к ним пальцем, словно желая стереть эти ощущения. Но потом его губы вдруг начали расплываться в улыбке.

Отторжения в разуме было уже меньше.

Похоже, к этим поцелуям правитель уже стал привыкать...

Глава 33. Бури эмоций...

«Сколько же силы в ней!» — ловил себя на мысли Арраэх уже не в первый раз, глядя, как снова расцвела и укрепилась Илва. Как только она отмахнулась от своей депрессии, от прежней, раздавленной горем страдалицы, не осталось и следа. Вино выбросила, начала уплетать еду за обе щёки и на следующее же утро сбежала во двор заниматься с мечом. Арраэх тенью последовал за ней.

Глядя на то, как эта крепкая девушка уверенно машет оружием и как испуганно на неё косятся служанки, правитель вдруг заулыбался. Сам не понял, как почувствовал довольство. Словно гордился Илвой…

Когда девушке надоело тренироваться в одиночку, она подозвала начальника стражи сайна Ореога и предложила ему поединок. Тот — огромный бородатый детина — расплылся в самодовольном оскале. Наверное, не воспринимает женщин всерьез…

Илва улыбнулась не менее хищно, и Арраэх почувствовал волнение.

Мечи скрестились с громким звоном. Илва попыталась обманным маневром выбить оружие из рук противника, но тот удержал меч в руках и атаковал ее ноги. Девушка подпрыгнула, а потом стремительно уклонилась в сторону и нанесла удар по плечу верзилы. Острое лезвие прорвало одежду и оставило на коже кровавый след.

Капитан отскочил в сторону и неверяще уставился на свое ранение. Илва самодовольно ухмыльнулась и цокнула языком.

— Стареем, капитан, стареем!

Глаза мужчины начали наливаться яростью, ведь на их поединок глазела уже приличная толпа. Толпа, с которой капитану жить бок о бок еще много лет. Он не мог проиграть какой-то там девчонке!

Капитан и раньше слышал об Илве Буйной, но никогда не воспринимал ее всерьез. На деле же она действительно оказалась серьезной противницей.

Девушка перехватила оружие в руках покрепче и поиграла бровями.

— Порезвимся? Я готова!

На сей раз капитан был уже не так беспечен. Нападал не сразу, внимательно следя за каждым движением противницы. Когда же Илва резко сократила между ними расстояние и попыталась ударить его в грудную клетку, капитан был готов и легко отразил удар.

Но он даже не предполагал, что девушка в каком-то головокружительном кувырке бросится ему под ноги и просто собьёт с ног.

Мужчина не удержал равновесие и рухнул на землю под смешки окружающих, а Илва нагло поставила ему ногу на грудную клетку и, слегка наклонившись, прошептала:

— Спасибо за тренировку, капитан! Благодаря вам я снова в отличной форме!

Мужчина оттолкнул ее ногу и, подскочив, стремительно ушел прочь, всем своим видом демонстрируя оскорбленную честь.

Арраэх, наблюдавший за всем этим со стороны, не удержался и выступил Илве навстречу. Его сердце было наполнено странным и необъяснимым восторгом существа, впервые оценившем по достоинству чью-то силу.

Илва заметила его и улыбнулась, а после выверенным движением вернула меч в ножны.

Махнув на прощание служанкам, она поравнялась с правителем и заглянула под тень капюшона, накинутого на его лицо.

— Ты наблюдал за мной? — шепнула она кокетливо, желая услышать его похвалу, на что Арраэх коротко кивнул.

— Ну и что… я готова к мести? — в этом ее вопросе против воли проскользнула горечь, и Арраэх тут же заметил это.

Его сердце вскипело. Снова вскипело, да так стремительно, что удивило его самого.

Он протянул руку и несмело погладил ее по растрепавшимся черным волосам, словно успокаивая, и Илва ощутила, как у неё начинает кружиться голова. Улыбка сползла с ее лица, уступив место волнению, ведь этот совершенно невинный жест Арраэха поднял в ее душе настоящую бурю эмоций. Таких эмоций, о существовании которых она даже не подозревала. Именно так утешал ее великий небожитель в ее снах. Именно о таком отношении она мечтала, думая о Лучезарном. Но божество оказалось лжецом, а этот юноша… был абсолютно искренен.

Илве захотелось прильнуть к нему и просто прижаться всем телом, отдавая не это самое тело, а свою душу, но она сдержала этот безумный порыв. Не здесь и не сейчас…

С трудом опустила глаза. Сердце колотилось, как сумасшедшее.

— Пойдем, — проговорила она приглушённо. — Обсудим наши дальнейшие планы…

Арраэх опустил руку, чувствуя, как эмоции девушки прорывают все его щиты и заполняют ушу. Она была смущена и взволнована, и эти чувства неожиданно стали ему приятны.

— Да, нужно обсудить, — ответил он с легкой улыбкой, с каким-то упоением предвкушая последующий неспешный разговор с нею наедине.

Кажется, он даже забыл о том, что у него на этой планете совершенно другие цели…

Когда они скрылись за поворотом, из тени соседнего здания выступил мужчина, челюсти и кулаки которого были крепко сжаты. В черных глазах горел недобрый огонь, а дыхание было прерывистым и нервным.

— Проклятый иноземец… — почти выплюнул он,