Второе первое впечатление - Салли Торн

– Так, так, так, – повторяет Рената. – Даже и не знаю, что сказать.

Я с трудом отрываю глаза от Тедди, чтобы помахать миссис Пенброук, проезжающей мимо на скутере:

– Не забудьте, у нас скоро встреча любителей вязания.

– Рути, я ни за что не забуду. Я прихвачу с собой кружево и хорошую тему для болтовни. – Она награждает Ренату тяжелым взглядом.

– И еще два доллара для нашего рождественского фонда, если можно.

Учитывая количество алкоголя, потребляемого нашими резидентами, я начинаю сбор средств для рождественской вечеринки сразу после встречи в Нового года.

– Не отвлекайся! – командует Рената, постукивая дужкой солнечных очков по скутеру. – Птичка на хвосте принесла, что ты собираешься заняться поиском сексуального партнера. Так вот, эта птичка попросила меня создать лукбук для смены твоего имиджа. – Рената оглядывает меня с головы до ног. – Ну а как насчет «Валентино»?

Черт бы тебя побрал, Мелани! Рената наверняка доложит Сильвии.

– Да, это правда. Я действительно подумывала о том, чтобы начать с кем-нибудь встречаться. Однако новое руководство «Провиденса» проводит всестороннюю проверку здешнего процесса управления, а Сильвия вернется не раньше Рождества. Поэтому я буду занята отчетом для ДПК. – Вот полюбуйтесь, какая я ответственная. – А кроме того, на мне организация рождественской вечеринки. Вы никогда на нее не приходите, но это грандиозное событие. Не уверена, что я со всем этим справлюсь. – Озвучив свою мысль, я понимаю, что это правда. – У меня пока не получается сочетать работу с личной жизнью.

– Ты очень умная девочка. И со всем справишься. А кроме того, ты уже влюблена. Вот он идет.

– Позвольте мне угадать: еще один круг, – говорит Тедди и уносится прочь, не дождавшись ответа.

– Тебе и не представить, какое удовлетворение испытываешь в такие моменты. – Рената делает вид, что подносит к глазам бинокль. – Будто моя лошадка вырвалась вперед на дерби в Кентукки. Я взяла его еще жеребенком, а теперь есть на что посмотреть!

– Я вовсе не влюблена в Тедди. Он отнюдь не тот, кто мне наужен. И даже наоборот. – Мне страшно спрашивать, но я все-таки решаюсь: – Так он собирается продолжать?

– Возможно, ему придется перейти на шаг, если судорогой сведет ногу.

– Вы знаете, о чем я.

– К сожалению, двухнедельного срока работы вполне достаточно, – вздыхает Рената.

– Но разве он не делает работу по дому и не стирает ваше белье?

Я с трудом сдерживаюсь, чтобы не сказать: «Он вам помогает. Примите чудесный подарок судьбы, вы, глупая старуха». Впрочем, то же самое можно сказать и про меня. Ведь судьба послала мне Мелани.

– Он все очень хорошо делает. Даже противно, – говорит Рената и тут же переключается на другую тему: – Послушай совета старой женщины. Жизнь только тогда становится терпимой, когда рядом есть кто-то, кому можно поплакаться в жилетку. Если бы у меня не было моей Агги, я вряд ли пережила бы девяностые годы. Карл Лагерфельд, до встречи в аду!

– О’кей, – смеюсь я. – Спасибо за совет.

Рената кивает куда-то в сторону озера:

– Ты напоминаешь мне Агги. Она сделана из того же теста, что и ты. Вот потому-то я хорошо представляю, как сильно ты будешь переживать, когда этот субъект получит ключи от своей тату-студии и, не оглядываясь, уедет в другое место в пяти часах езды отсюда.

– Я надеюсь найти кого-нибудь подходящего. И мне тоже хотелось бы в вашем возрасте иметь рядом кого-то, кому можно было бы поплакаться в жилетку. Впрочем, вы еще не такая старая, – поспешно уточняю я.

Рената гладит меня по руке:

– Я такая старая, что из меня уже песок сыплется. А вот и он. Похоже, совсем выдохся. Собрал все силы для последнего рывка. Как мало он знает…

Пробегающий мимо Тедди бросает на ходу, тяжело дыша:

– Еще один круг – и у меня возникнет эйфория бегуна.

Рената явно впечатлена и одновременно раздосадована.

– С этим субъектом определенно следует держать ухо востро.

– А мне определенно пора приготовиться к встрече любителей вязания, – говорю я, но меня никто не слушает.

Рената, явно вошедшая в роль модного консультанта, закатывает до локтя рукава моей рубашки, расстегивает две верхние пуговицы и одним рывком подтягивает на мне юбку.

– Покупай вещи на размер меньше. А тут у тебя талия. Купи пару широких ремней, чтобы ее подчеркнуть. – Рената проводит по мне прямую линию. – И кстати, что ты имеешь против новых вещей? Тебе здесь что, вообще не платят?

– Я работала в церковном благотворительном магазине и знаю, что туда часто отдают совершенно новую одежду. Так лучше для окружающей среды. И да, я стеснена в средствах.

Рената с трудом стягивает с моих волос нахвостник. В такие моменты я особенно остро ощущаю, насколько она хрупкая. И это единственная причина моего безусловного подчинения этому крошечному созданию с луженой глоткой, застрявшему против собственной воли в теле девяностооднолетней старухи.

Рената говорит с непривычной для нее нежностью:

– Посмотри на себя. Любой молодой человек будет счастлив заполучить такую девушку, как ты. А когда ты его найдешь, он тебя уже не отпустит.

Я смотрю на свое отражение в окне досугового центра. Рената умеет творить маленькие чудеса. Быть может, я смогу представить себе, как стою возле бара и машу рукой идущему ко мне мужчине. Рути? Какое счастье, что мы наконец встретились. Выглядишь чудесно. Спасибо. Ты тоже.

Тедди уже стоит перед нами, руки уперты в колени, дыхание тяжелое.

Рената дает ему указания:

– Я хочу, чтобы ты сейчас подробно описал все свои физические ощущения. Последний раз я бегала в восьмидесятых. Или в семидесятых. Нет, в шестидесятых. – Она напряженно роется в памяти. – Если вообще когда-либо бегала.

– Это как гореть на медленном огне, но очень приятно. – Тедди потирает ладонями бедра. Пропотевшая одежда прилипла к телу. – Словно я не могу нормально вдохнуть. Мне дико жарко, и все расплывается перед глазами. – Он по-прежнему смотрит в землю, не замечая моего присутствия.

Какое неожиданное удовольствие видеть его раскрасневшиеся щеки и блестящие струйки пота на лбу. И не это ли тяжелое дыхание я слышала за стенкой? Я еще никогда так не зацикливалась на сексе, как в последние несколько дней. Я пытаюсь привести рубашку в прежний вид, но Рената с такой силой бьет меня солнечными очками, что они ломаются.

– Все понятно, – говорит она Тедди, которому сейчас явно хочется лишь одного: рухнуть на колени. – Когда вернемся домой, я продиктую тебе письмо, а ты напечатаешь. Письмо будет адресовано