Любовь – это путешествие - Бет О'Лири

Возвращаюсь с работы, а Дилан валяется на диване и смотрит с папой документалку. Пока что Дилан снимает квартиру и ищет постоянное жилье, однако приходит к нам почти каждый вечер. Улыбаясь, разуваюсь в прихожей.

– Мы должны все вместе съездить на рыбалку! – предлагает Дилан, отпивая из кружки со сколом на краю. Похоже, для мамы он больше не считается гостем. – У моей семьи есть земля, выходящая к реке Эйвон, но никто там не бывает даже. Мы с братом никудышные рыболовы. Люку просто неинтересно, а мне терпения не хватает, – понуро объясняет он и чешет в затылке.

– Вот же, – отвечает папа удивленно. – Ей-богу, это будет классно!

Мама наводит порядок в гостиной: заблудший носок, пустой стакан, – и при этом довольно улыбается. «Мажор», – беззвучно произносит она дрожащими от смеха губами. Закатываю глаза.

– Только не говори, что не хочешь стать владелицей половины реки, – шепчет она, проходя мимо меня на кухню.

Смеюсь и следую за ней:

– Но он тебе нравится?

– Почему ты постоянно спрашиваешь? – удивляется мама, загружая посудомойку.

Наклоняюсь помочь, но мама отгоняет меня, когда я ставлю миску не в тот отсек.

– Просто… Мне бы хотелось, чтобы он тебе нравился.

– Так и есть. – Она пристально глядит на меня. – Может предложить ему пожить с нами, пока не найдет квартиру?

– Ух ты! – удивляюсь я.

– Он и так все время тут, солнышко. – Мама встает и вытирает руки о мешковатые джинсы-бойфренды, подвернутые на щиколотке. – Мы с папой вчера это обсудили.

Сердце взволнованно трепещет. Хочу ли я, чтобы Дилан жил с нами? Такой важный шаг…

– Адди? Не хочешь? Вы не отходите друг от друга, вроде бы у вас все серьезно, вот мы и…

Прислоняюсь к столу и обдираю заусенец, задумавшись.

– Ага… Да, так и есть.

– Но насчет него ты не уверена? – понижает голос мама.

– Уверена. Просто… когда он был далеко, я уже начала думать, что… не очень-то ему нравлюсь, иначе он бы быстрее вернулся домой.

– Но ведь в конце концов он приехал?

– Но мог и раньше. А мне так нужна была его поддержка с этой новой работой.

– А ему ты об этом говорила?

– Нет, но я думала, он мог бы и догадаться, – отвечаю я, поморщившись от собственных слов.

Мама знаком просит меня отойти, чтобы протереть стол.

– Поговори с ним, зайка, и все прояснится.

Легко сказать. В Провансе я создала образ сексуальной, загадочной девушки. Удержать такой образ три недели было несложно. А теперь Дилан будет сидеть на нашем потертом диване, я буду приходить с работы в старушечьей блузке и поношенных брюках… Такая жизнь не в духе Дилана. Бытовуха. Он влюбился в Летнюю Адди. Конечно, прошедшие месяцы меня изменили, но и влюбился он в другую Адди.

– Как у тебя получается? – выпаливаю я, наблюдая за тем, как мама протирает полки. – В смысле, с папой? Вы вместе уже…

– Двадцать пять лет, – с улыбкой оглядывается она. – Главное, компромиссы.

– Например, когда папа смотрит телик по вечерам, а ты прибираешься? – поднимаю брови я.

– Вот-вот. А он готовит!

– Но меню и продукты на тебе, – напоминаю я.

– Каждый делает свое, – хмурится мама.

О хозяйстве всегда думают женщины, однако говорить об этом с мамой бесполезно. Она считает, папа – образец современного мужчины только потому, что сам гладит свои рубашки.

– Хоть помыть пол разрешишь? – спрашиваю я.

– Конечно! – радуется мама и передает мне резиновые перчатки. – Ты и вправду изменилась. Была беззаботной студенткой, и вот поглядите – ответственная молодая леди…

– Да ну тебя. В общем, не знаю, чего я стесняюсь. Предложу Дилану переехать.

– Только если сама этого хочешь, родная. У тебя вся жизнь впереди, торопиться некуда. А за интерес Дилана не волнуйся. Он же почти всегда рядом с тобой.

– Я могу как-то помочь? – спрашивает Дилан, появляясь на пороге кухни.

Мама бросает на меня многозначительный взгляд, будто желание Дилана помочь с посудой – признак того, что он не может вынести и пяти минут разлуки.

– Я дома! – кричит Деб, хлопнув дверью. – Тень Адди уже здесь? А, вот и он. Привет, Дилан! Помоги мне с резюме, хорошо? Посмотри, что я написала, и поправь… – Она швыряет пакеты на стол. – Поумнее, что ли.

– «Тень Адди»? – посмеиваясь, повторяет Дилан.

Деб отмахивается и раздраженно цыкает, не найдя чистых стаканов в шкафчике.

– Еще не домыла, что ли? – закатывает глаза сестра, потянувшись к посудомойке.

– «Спасибо за чистую посуду, мамочка», – спокойно отвечает ей мама.

– «Тень Адди»? Я что, преследую ее? – нервничает Дилан.

– Нет, ходишь за ней на веревочке, – поясняет Деб. – Мне нужна кружка! Пап! Папа! У тебя моя кружка с бульдогом?

– Нет! – гремит папа из гостиной.

– Она была под столом у тебя в комнате, – напоминает мама. – Я утром ее унесла, она в посудомойке.

– Под столом? – удивляюсь я.

– На веревочке? – не сдается Дилан, насупив брови.

– Когда приезжает Шерри? – спохватывается Деб.

– Завтра, – угрюмо отвечает папа. Он ворчит, потому что к приезду Шерри ему приходится убираться в так называемом «кабинете» – каморке, полной всякого хлама вроде деталей паровозиков и самолетиков, старых подшивок журналов и нерабочих ноутбуков. Папа терпеть не может, когда приезжают гости: для мамы это прекрасный повод избавиться от его запасов.

– И ты с ней согласна? – Даже хмурится Дилан очень мило.

Меня накрывает волной нежности, и все сразу кажется таким простым! Обнимаю его за шею и целую.

– Думаю, тебе пора перестать мотаться по съемным квартирам.

– То есть? – удивленно отстраняется он.

– Мама разрешила тебе пожить у нас, пока не купишь квартиру.

– Ух ты! – присвистывает Деб, проходя мимо. – Дилан переезжает к нам!

– На время, – краснею я, уже пожалев о своей опрометчивости. – Он и так постоянно у нас ночует.

Дилан только и хлопает длинными ресницами, а я все больше переживаю. Но тут он стискивает меня в объятиях и зацеловывает щеки, лоб, шею. Извиваюсь и хихикаю.

– Спасибо, – обращается он к маме. – Вы с Нилом так добры… И спасибо тебе, – шепчет он мне в ухо.

– Подожди благодарить. – Я с улыбкой его отталкиваю. – Вот надоест папин храп за стенкой и набеги Деб на кухню в пять утра, еще сам сбежишь.

Дилан встречает Шерри на вокзале. Понятия не имею, где он раздобыл машину. Она просто раз – и появилась! Новенькая, с цветочным ароматизатором, созданным человеком, который о розах и лилиях только в книжках читал.

Шерри как всегда похожа на