Госпожа болотной равнины - Ольга Шах

- Вы позволите, я составлю вам и вашим сопровождающим компанию? – спросила Анджела, уверенная в том, что я от этого роскошного предложения забьюсь в конвульсиях счастья.

Марко с тоской посмотрел на свою будущую невесту и вымолвил: «Мы будем просто счастливы!», чем полностью удовлетворил милашку Анджи. Скомканно завершив завтрак, быстро собрались для поездки к Гнилушкам. Ну, то есть практически все сделали это быстро. Дело в том, что Анджела попросила её подождать во дворе, пока она переодевается для поездки на болота, и гордо удалилась, не обращая внимания на уверения Стефана в том, что она великолепно выглядит!

Между тем, ожидание затягивалось. Стефан робко высказал предположение, что Анджи могла просто заблудиться в доме, и что с моей стороны высказываться относительно того, что наша гостья легла поспать – редкое свинство!

Наконец, открылась дверь, и из дверного проёма выплыла ОНА! Стефан суетливо спрыгнул со своего коня для того, чтобы подать руку этому божеству. Даже невозмутимый Марко ненадолго потерял маску величия и равнодушия. И скажу, таки было от чего: прекрасная Анджела, сияя улыбкой и жемчужным ожерельем, была облачена в великолепное парчовое бальное платье.

- Семин-заступник свидетель – я иронично пробурчала себе под нос – я бы тоже для прогулки по болотам надела такое же бальное платье…если бы оно у меня было!

Изящной ручкой, облачённой в тонкую перчатку, опёрлась о предложенную ей руку и благосклонно улыбнулась юноше.

- О, Стефан! Какой вы рыцарь! - промурлыкала Анджела. Сам рыцарь на её замечание промычал нечто невразумительное.

- Да шевелись ты, Айвенго фигов – в раздражении прошипела я сквозь зубы. Жаль, что на моё раздражение реакции не последовало, и Стефан всё с том же благостным выражением на лице, медленно шествовал к лошади крошки Анджи с явным желанием помочь ей взгромоздиться на Мушку. Бедная лошадь совершенно точно не рассчитывала на столь огромную ответственность: нести на своей спине бесконечно-нежно-прекрасно-благородное создание! Она взволнованно стригла ушами из стороны в сторону и испуганно приседала, находясь в удушливом облаке крепкого аромата туалетной воды, что окружила себя Анджела.

Ну что ж, всё когда-то заканчивается, и шоу под названием «торжественный выход королевы к черни» подошёл к концу, все лошади успокоились, и мы, наконец-то, выехали из поместья.

По дороге к Гнилушкам Анджи продолжала радовать нас своим присутствием.

- Какое убожество! Вокруг всё такое серое, невзрачное! А крестьяне эти – не выдерживают никакой критики! Кошмар, как он есть! – милашка Анджи закрывала ротик только для следующего вздоха. Таким образом, за неполные полчаса мы узнали практически всё об оскорблении норм эстетики, которым подвергалась наша гостья. И о тех муках, что она испытывала в процессе того оскорбления!

- Но после того как я стану здесь хозяйкой – Анджелу было не остановить – тут всё переменится!

- Эта жалкая никчёмность – она показала тонкой ручкой на заливные луга для выпаса скота – сменится лужайками для игры в мяч.

Под подобные прожекты дремалось особенно сладко, и Марко, размеренно качаясь в седле в такт движению своего коня, собирался поспать.

Чернушка по лености своей природной переместилась в конец нашей процессии. Чему я была абсолютно не против. Солнышко припекало совсем по-летнему, Анджела вещала о новом миропорядке… на сердце снизошло умиротворение, и я тихонько запела детскую песенку из мультика:

Ох, если бы сбылась моя мечта!

Какая жизнь настала бы тогда!

Ох, если бы мечта сбылась

Какая жизнь тогда бы началась!

Но ничто не продолжается вечно, и моё одиночество в том числе: ко мне подъехал Стефан.

- Всё в мыслях о вечном, дорогая кузина? – счастливый родственничек нагло усмехнулся – ну а у нас тут всё больше приземлённое: эти пашни давно надо было заменить чем-нибудь более благородным – да хоть ежевика пущай растёт! Не могу не согласиться с мнением госпожи Анджелы! Не даром ей у нас тоскливо кажется и…

- ...окружающая действительность оскорбляет её взгляд – подсказала я.

- Именно так! – визгливо подтвердил Стефан, но разгорающуюся словесную баталию резко прекратил Марко, что подъехал к нам. Как водится, с недовольным видом.

- Дорогие друзья мои, любимые родственники! Мы все должны сплотиться в час горя и тревоги, что ожидают нас впереди! А вы позволяете себе ругаться нещадно…

- Ну да ладно, чего ты – слегка застыдились мы. – И потом, ничего, кроме женитьбы тебя не подстерегает…

Глава 18

Глава 18

В младших классах мальчики,

бьют красивых девочек,

портфелями по голове,

а потом удивляются,

почему все красивые девушки - дуры.

Поля закончились, мы заехали в лес. Вдалеке показалось дерево, на котором мы сидели во время спасения от «диких» волков. Да-а, это приключение было из разряда «не забывается такое никогда»!

- Припоминаешь ли ты, дорогой друг, о нашем времяпровождении на дереве? – подъехав ближе, громко поинтересовалась я у Стефана. Он зарделся, как маков цвет. Ну, ещё бы! Малышка Анджи вся обратилась в слух. И Стефан не разочаровал её.

По его рассказу, мы подверглись нападению диких зверей, но смогли спастись только лишь благодаря мужеству, стойкости и сообразительности самого Стефана. Я слушала нашего баснописца, открыв рот.

В его интерпретации наше висение на дереве превратилось в страшное приключение, полное опасностей и жутких чудовищ! Но под чутким руководством нашего предводителя мы все остались в живых. Ну а самому герою была вынесена устная благодарность! Одним словом «Баллада о доблестном рыцаре Айвенго». В миниатюре.

Как дань жуткому рассказу Стефана, где-то впереди послышался волчий вой. И крик человеческий, полный горя и страданий.

Мы заметались в панике по узкой тропинке. Даже я, будучи свидетелем прошлых событий, поддалась тревоге и общему настроению. Между тем, крик повторился! Я дрожащим голосом пыталась успокоить Чернушку, повторяя: «нет, не надо слов, не надо паники, это мой последний день на Титанике». Не думаю, что моё исполнение популярной музыки благотворно сказалось на нервной системе животных, поскольку Анджела решила в испуге припасть к груди нашего Айвенго, но вот Мушка была точно против такой фамильярности. Она решила, что ей, Мушке то есть, грозит