Игра - Лорен П. Ловелл

- Со... Сойер? - меня наполняют смущение и восторг. Он вернулся домой. А затем я вспоминаю о Марии, и мой желудок сжимается.

Лицо Сойера превращается в бесстрастную маску. Он проводит рукой по лицу, как он всегда делает, когда раздражен.

- Что ты здесь делаешь, Элла?

- Что? Я живу здесь. Что ты...

- Иисус Христос, - он откидывает голову назад со стоном и поглаживает челюсть. Я заглядываю в квартиру и замечаю, что стены выполнены в бежевых тонах, а не в небесно-голубых, какими они были, когда я их оставила, а потом я вижу женщину – Марию, Боже мой, Марию, - выглядывающую из-за угла кухни. Сойер выходит за порог и закрывает за собой дверь. Он достает телефон из кармана штанов, нажимает пару кнопок и подносит к уху.

- Не уходи, - приказывает он, тыкая в меня пальцем. - Да, - говорит он в телефон. - Меня зовут Сойер Левин, я звонил вчера ночью по поводу похищения моей невесты.

Я сглатываю и медленно начинаю пятиться назад по коридору, но Сойер тянется и хватает меня за запястье со скоростью броска кобры. Его глаза расширяются в предупреждении, а ноздри раздуваются.

- У меня тут подозреваемая, - продолжает он. - Она пришла ко мне домой.

Его дом, что за...

- Хорошо. Да, да. Спасибо, - он завершает вызов и устремляет взгляд на меня, его челюсть дергается, когда хватка на моей руке усиливается. - Честно, Элла. Попытаешься уйти. И я сверну тебе шею.

- Что происходит?

- Что ты имеешь в виду? Что, черт возьми, с тобой не так?

- Я не знаю, о чем... - Он придвигается ближе, его лицо всего в паре сантиметров от моего, и он с такой силой сжимает мою руку, что она пульсирует от боли.

- Ты заплатила двум мужчинам, чтобы похитить Марию, напугать ее до смерти, а затем заставить ее трахнуть тебя?

- Я не... - мой пульс ускоряется. Голова кружится. Ничего из этого не имеет смысла. Я смотрю на дверь - 3B. Это моя дверь, на ней даже есть след от того, как мы заносили диван. Я вновь перевожу взгляд на Сойера, его лицо пылает от гнева. - Я... - но я не могу закончить предложение, потому что не знаю, что сказать.

- Я пытался быть понимающим, Элла. Правда, пытался, но в этот раз ты зашла слишком далеко.

В этот раз?

- Сойер, я даже не разговаривала с тобой с тех пор, как ты ушел.

Он откидывает голову назад со смешком.

- Мне жаль тебя. Очень. Ты, блять, просто ненормальная, - он выдыхает. - Откуда ты взяла деньги, чтобы заплатить этим говнюкам, а? Ты спишь с ними, шлюха? - его ноздри раздуваются, пока он смотрит на меня, и я пытаюсь сдержать слезы. Я ничего не понимаю, переживаю и боюсь того, что Тобиас и Престон сделают. Страшусь, что может случиться со мной. А затем я начинаю злиться. Злиться на то, что Сойер захотел забрать себе квартиру. Что решил построить жизнь с Марией в том же самом месте, где должен был строить нашу.

- Почему ты сюда переехал? - шепчу я.

- Я этого не делал, Элла. Именно ты ушла. Сколько раз мне еще нужно тебе это повторить?

Я хмурюсь и качаю головой, потому что это просто какое-то безумие. Я смотрю на дверь, на Сойера, опускаю взгляд на одежду – ту самую, что Тобиас и Престон мне купили, и, прежде чем понимаю, что делаю, начинаю кричать. Я кричу громко, выплескивая злость, пытаясь ударить его, и бью Сойера между ног. Он отпускает мою руку и, хрюкнув, сгибается, и я несусь по холлу к лестнице.

- Вернись, тупая сука, - кричит он вслед, когда дверь на лестницу ударяется о стену. Я быстро спускаюсь по ступенькам, мое сердце бьется о ребра. Я слышу, как дверь открывается, и Сойер бежит за мной. Я достигаю нижнего этажа и распахиваю дверь, спеша на улицу, и замираю, как только вижу две полицейские машины у бордюра.

Пытаясь восстановить дыхание, я медленно оборачиваюсь и начинаю идти настолько непринужденно, как только могу, в противоположном от машин направлении. Все внутри меня скручивается от волнения. Моя кожа покрыта холодным потом. Я морщусь, когда слышу, как дверь ударяется об стену.

- Элла, вернись! - кричит Сойер. - Офицеры, офицеры, она здесь.

И я срываюсь с места, проносясь мимо людей, стоящих у магазинов, оббегая велосипедистов. Я слышу, как полицейские кричат мне вслед. Вижу, как люди пялятся и уходят с пути. Я заставляю себя поднажать, мчась так быстро, как только могу, но очень скоро я чувствую, как кто-то врезается в меня и валит на землю. Тяжелое тело копа прижимает меня лицом вниз, и моя щека проезжается по тротуару. Я чувствую, как он ерзает, и предполагаю, что мужчина тянется за наручниками.

- Сопротивление при задержании... - тяжело дышит он мне в ухо, прежде чем я чувствую холодный металл вокруг запястий.

Глава 3

На меня завели досье - все как полагается: со снимками и отпечатками пальцев. Охранник провел меня в камеру. Мне хочется сказать ему, что я ничего не делала, но, если честно, я даже не знаю, уверена ли теперь в этом. Я не знаю, чему верить.

Мы останавливаемся напротив камеры. Раздается звонок, и стеклянная дверь открывается.

- Я вернусь с туалетными принадлежностями через минуту, - обращается он ко мне, прежде чем дверь с шумом закрывается.

Я стою в этом месте, облаченная в форму в серо-белую полоску, наблюдая сквозь стекло за тем, как офицер занимается какими-то пустяками за столом. В фильмах тюрьмы выглядят совсем иначе. Здесь нет решеток - только стекло с металлической сеткой посередине. У стены двухъярусная кровать из метала. Унитаз из нержавеющей стали. Никакого зеркала, а также тут воняет мочой и потом. Я сажусь на маленький выступ в стене, опустив голову и заплакав. Как я докатилась до такой жизни? Я закрываю глаза и думаю о Сойере, о бежевых стенах квартиры, которые когда-то были голубыми. Марии. Тобиасе. Престоне. У меня голова идет кругом от