Девушка из снов - Нита Вольская

Но на этом досмотр не закончился. Грузная бабка с сальными волосами и в рваном грязном платье перекрыла проход, продолжая рассматривать, как злой таможенник. Ну хоть не обыскала, и то хорошо.

Рассматривала её в ответ и всё больше сомневалась, что пришла по адресу.

Убедившись, что я не представляю опасности, жабоподобная женщина отступила и махнула рукой в сторону:

— Ноги вытирай и иди на кухню, я щас.

Послушно потёрла о коврик подошвами и пошла в указанном направлении по длинному коридору, утыканному дверьми.

В кухне творился хаос. Такой грязи мне ещё видеть не доводилось. Чем больше рассматривала захламлённое вонючее пространство, тем больше задавалась вопросом: «Зачем меня заставили вытирать туфли, если на них меньше грязи, чем вон на той чашке с чаем?»

Бабка закончила греметь замками и цепями, прошаркала в кухню, порылась в куче хлама на столе, выудила мятый лист и погрызенный карандаш, наслюнявила заточенный край и деловито спросила:

— На чьё имя будем делать документ? — делая ударение на У в последнем слове.

— А докУмент будете делать вы? — на всякий случай поинтересовалась я, представляя, как она рисует мне местный паспорт, капая на него маслом с подгорелого сырника.

— Тебе не всё равно? Всё будет сделано в лучшем виде.

Непроизвольно обвела пространство взглядом, подозревая, что у нас разные представления о «лучшем виде».

— Не я, — раздобрилась секретарша-паспортистка. И тут же напомнила: — Имя называй.

Облегчённо выдохнула, и громко произнесла по слогам:

— Марь-я-на Вер-хо-вце-ва!

— Чаво ты орёшь как резанная, не глухая я, и не тупая, — возмутилась бабка.

И начала выводить полученные данные печатными буквами, приговаривая:

— Напридумывают имён, а ты мучайся.

После того, как она в третий раз зачеркнула имя, робко предложила:

— Может я напишу?

Бабка посмотрела на меня так, будто я отбираю у неё хлеб (хотя, наверное, так и было — она ведь этим зарабатывает) и протянула карандаш.

— Ну пиши.

И гордо удалилась в коридор, и скрылась за ближайшей дверью.

Я брезгливо взяла огрызок с грифелем, поискала чем бы его намочить, так как уже убедилась, что сухим он не пишет, и не найдя ничего подходящего, макнула в чашку с мутным чаем. Да простит меня хозяйка этого пойла!

Вывела на листе своё «новое» имя, ещё несколько раз воспользовавшись чаем не по назначению.

Стало стыдно, и я решила вылить напиток, чтобы бабуля его не допила. Но не успела.

У самой раковины чашку перехватила мужская волосатая рука, и я, зависнув, пронаблюдала, как лохматый небритый и заспанный брюнет выпил содержимое одним глотком. Меня замутило. От отвращения и от страха. Откуда он тут взялся?! Да ещё и подобрался так бесшумно.

Когда пустая чашка со стуком опустилась на стол, и я сумела разглядеть лицо субъекта, едва невольно не вскрикнула: «Дриан?» — вовремя прикрыв рот ладонью. В голове раненой птицей заметались мысли: «Я ведь так и не выяснила, были мы с ним знакомы или нет! Если он меня сейчас узнает, мне конец — сто процентов сдаст графу Одгужскому!»

Но вглядевшись в лицо, поняла — не узнал. Или не знает. Немного расслабилась.

Брюнет мою реакцию расценил по-своему:

— Нравлюсь? А чего тогда так испугалась? Не бойся — не съем. Я разборчив в еде, — показал в наглой улыбке ровные белые зубы.

«Уверен?» — подумала, но промолчала.

Братец окинул меня с головы до ног липким взглядом, и передумал:

— Хотя, такую как ты, я бы попробовал.

Фу, какой мерзкий тип! Как такое могло родиться у Офелии с Гинзаром? Даже красота отца его не спасает. А парень был действительно красив: чёрные волосы и глаза, правильные черты лица, высокий рост и крепкое телосложение. Причём это телосложение было прикрыто только домашними штанами, смахивающими на трико.

— Марьяна, значит, — успел прочесть родственничек на листе, до того, как я его перевернула, и снова осклабился. — Имя-то какое себе придумала…. В этой симпатичной головке ещё и мозги что ли есть?

Ну всё, достал!

Но отбрить нахала не успела.

— Ну-ка брысь на свою территорию! — гаркнула от порога бабка. — Нечего мне тут клиентов пугать!

— Да вы что, тёть Марысь, разве я могу напугать? — место блудливого кота в один миг занял милый котёнок, смотревший на хозяйку невинными глазами.

— Какая я тебе тётя? Иди к себе, сказано! Нечего тут шастать! Кому говорила: когда у меня клиенты, не высовываться?! Хочешь из комнаты вылететь? Так я это мигом! На неё много желающих!

Дриан поднял ладони, демонстрируя поражение, и бочком просочился в коридор. Оказавшись за спиной бабки, повернулся и подмигнул. Я не отреагировала.

Значит это чудо снимает здесь комнату. Надо бы тётушку проинформировать. Какой бы ни был, а он ей всё-таки сын, и душа за него болит. Вот заберу готовый документ и напишу Офелии где обитает её кровиночка. Пусть хотя бы убедится, что он жив и здоров.

Отдав бабке листок, поинтересовалась:

— Когда я смогу забрать готовый документ?

— Ишь какая шустрая! Ты сначала оплати, а потом интересуйся.

— Сколько?

Не то, чтобы я не знала — у «скользкого» утром спросила, но вдруг тут скидки предусмотрены, о которых домоправитель не знает. Но, нет, бабка назвала знакомую кругленькую сумму.

В очередной раз удивилась как дорого стоят грязные во всех смыслах услуги, выложила деньги на стол, и вопросительно посмотрела на бизнесвумен местного разлива.

Та ловко схватила купюры, наслюнявила пальцы, старательно пересчитала, и лишь потом ответила:

— Через неделю приходи… И не долбись в дверь как сегодня. Я не глухая, слышу.

— А что же тогда долго не открываете? — поддерживая разговор, направилась к выходу. В голове крутились мысли: "Расписку не дала, а значит в следующий раз может просто не открыть. А с другой стороны — какая расписка, это же подпольный бизнес…"

— Блюду осторожность, — тем временем ответила бабка, и словно прочитав мои мысли, добавила:

— Ты, девка, не боИсь, в назначенный срок получишь свой докУмент, я хоть и бедная, но честная.

Кивнула, давая понять, что поверила. Дождалась пока она откроет миллион запоров и попрощавшись выскользнула в подъезд.

И лишь выскочив на улицу вдохнула полной грудью.

Глава 29. Мышление преступника

Не успела отойти от дома, как меня окликнул Дриан. Напряглась, но продолжила идти, прикинувшись, что не услышала. Догнал.

— Подожди, — схватил за локоть, и развернул к себе.

— Что вам нужно? — выдернула локоть из захвата, и стала озираться по сторонам в поисках свидетелей и возможной подмоги.

— Да успокойся, Ана. Ничего я тебе не сделаю. Родственники как-никак.

У меня сердце с грохотом упало на каменную мостовую. Значит всё-таки