Твое противоядие - Евгения Мос

— Да, все верно.

— После этого я отбыл в Карос, чтоб предоставить личный отчет, показаться врачам. Они хотели взять мои анализы себе в лаборатории.

— Но в тебе же был токсин!

— Меня не задело ударной волной, немного попало токсина на руки, но мне все почистили. В организм далеко не прошло.

— Я все равно должна все проверить, и, если что вколоть противоядие.

— Неужели ты волнуешься за меня? — он взял мою вторую руку и стал проделывать то же, что и с первой.

— Будет обидно, если погибнешь, и я останусь вдовой, — пошутила я. — А еще придется срабатываться с новым человеком…

— А откуда у тебя противоядие от… апатурины? — спросил он вдруг меня.

— Не уверена, что прямо противоядие. Но я разобрала состав и смогла какой никакой антидот подобрать. Николетт уже лучше.

— Всего через пару дней после взрыва?

— Да.

— Удивительно.

Он поднес мою руку к лицу и провел носом по ладони.

— Крем и правда вкусно пахнет, надо будет купить такой же, — вдруг сказал он и отпустил мою руку. — Я поэтому не звонил тебе после смс, знал, что ты занималась Николетт долго, и тебе нужно выспаться. А как ты поняла, что я причастен? Потому что я резко ушел на задание?

— Потому что Николетт сказала, что не помнит, кто ее нес. Но она опознала запах гвоздики.

— Как можно вспомнить запах гвоздики в таком состоянии? — спросил он недоуменно.

Я рассказала ему про суп, и он даже посмеялся, а потом задал вопрос, из-за которого мне пришлось в мыслях краснеть:

— А ты как мой запах запомнила? Неужели после одного поцелуя?

— Нет, раньше.

— Когда?

— Когда ты приехал только, на пороге.

— А тебе нравится корица или гвоздика?

— Не отвлекайся!

Он рассмеялся и притянул меня к себе. Мы так и сидели на кровати, подогнув ноги, он обнимал меня одной рукой, а я уткнулась ему в грудь и просто дышала.

— Это чтоб я точно твой запах всегда помнила? — пошутила я.

Он провел губами по моим волосам, зачем не знаю. И выяснять информацию по каждому его непонятному действию, у меня желания нет.

— Просто я скучал. Мир?

Я отстранилась от него и выставила вперед мизинчик, он ухватился за него своим.

— Снова друзья?

— Друзья, — повторил он непонятно за мной.

— Ну не друзья, близкие коллеги, — забормотала я. — Не важно в общем. Пошли прибираться.

Он еще странно продолжал на меня смотреть, но я не придала этому значения.

Оказывается, если прибираться вдвоем, то это занимает куда меньше времени, чем одной. Мы быстро собрали все оружие, часть лезвий я снова зарядила в тайник в диване.

— Надо запомнить, что нельзя трогать этот рычаг, а иначе буду как дуршлаг.

— Ты знаешь слово «дуршлаг»? — усмехнулась я.

— Меня забавляет, какие вещи во мне кажутся тебе удивительными.

Я никак не прокомментировала это и достала из кладовки швабру, которой быстро прошлась по полу.

— Обувь снимай! — скомандовала я.

— Хорошо, только потому что, если ты запустишь в меня тряпкой — это будет неприятнее лезвий.

Мы заварили чай и уселись за барную стойку. Обычный вечер: покидались кинжалами, прибрались, пьем чай.

— Я привез гостинцы, — вдруг сказал он и пошел к своему рюкзаку, заметив мой взволнованный взгляд пояснил. — Не переживай, это не сладкое.

Я посмотрела на пакет, который он достал и легонько улыбнулась.

— Инжир?

— В Каросе лучший инжир! Ты его ешь?

— Да, конечно, он ведь…

— Не приторный, — закончил за меня Эндари и вызвал у меня улыбку.

Я взяла фрукт и откусила, почувствовала, как сок стекает по моей губе и облизнулась.

— О, нет. Самое вкусное внутри. Смотри. — Он разрезал инжир на пополам и откусил прямо серединку. — Так гораздо вкуснее. Попробуй.

Он протянул мне половинку, которую аккуратно взяла и сделала маленький укус, он рассмеялся.

— Не робей, кусай сильнее.

Я последовала его совету и поняла, что сока течет гораздо больше, схватилась за салфетку и стала вытирать лицо.

— Вкусно?

— Угу. Но было бы удобнее ложкой подцепить.

— Это не так сочно.

Я хихикнула совершенно по-девчоночьи и по-дурацки. А в глазах Эндари сверкало что-то хищное, хотя в рука совершенно безобидный и невинный фрукт был. Хотя, я присмотрелась к разрезанному инжиру и его сердцевине и засмеялась. Ну да, конечно. Невинный фрукт.

— Почему ты смеешься?

— Из всех фруктов ты выбрал именно инжир! — воскликнула я.

— Он только в Каросе вкусный.

— А еще он такой неприличный.

— Неприличный? — переспросил он. — Только не говори, что ты разглядела во фрукте что-то пошлое.

— Нет! То есть… Я не знаю, что тебе ответить. — Я покачала головой.

— Раз уж ты заговорила об этом, я могу сделать так!

— Нет! Я не хочу это видеть.

Я замахала руками, а потом отвернулась, потому что он совершенно неприлично стал есть фрукт.

— Серия про Делайлу? — спросил он, когда большая часть инжира была съедена.

— Можно.

Мы включили телевизор и дождались заставки, чтоб синхронно подпевать:

— О, дикое море! — тянула я.

— Завтра будет новый рассвет, — голосил Эндари.

Забавно как быстро я ему поверила, и вот после выяснения правды и неправды мы сидим вместе на диване. Спасибо Судьбе, что не в обнимку. Это было бы слишком.

А что было бы не слишком?

Странное у нас общение. Я не могла подобрать слов, чтоб его охарактеризовать. Между нами был поцелуй, поцелуй из-за спора. Он меня обнимает иногда, говорит глупости и шутит. Я ему доверяю. Мы не друзья… Наверное. Но и романтическими нашими отношения не назвать.

А я хотела бы?

— Нам нужно завтра посетить зоопарк, — вдруг сказал Эндари.

— Зачем?

— По расследованию.

— Рафиус посещал зоопарк?

— Можно и так сказать, завтра узнаешь.

Я кивнула в ответ.

Нет, не хотела бы. Я убила человека, он ведет расследование, я подчищаю свои следы и путаю его. Точка.

Эндари комментировал действия тупой Делайлы, при этом откусывал инжир, над тарелкой, конечно, а то я пригрозила, что если запачкает мой диван, то я отравлю его. Я посмотрела, как сок стекает по подбородку и резко отвернулась.

Николетт была права. Я слишком затянула свое созревание.

Я периодически поглядывала на него, завороженная тем, как его длинные пальцы отламывают кусочек плода.

— Хочешь? — он протянул мне фрукт.

— Что? — моргнула я. — Нет, я наелась.

— Ты облизываешься.

— Давай.

Я забрала инжир, решив, что лучше так, чем пытаться скрыть то, что я облизывалась, глядя на его пальцы.

Делайла и та умнее меня.

Серия закончилась, и мне позвонила Николетт. Я отошла в комнату и узнала о ее самочувствии.