Всего лишь каприз - Марион Леннокс

Лодки прибыли в бухту, и казалось, что на берегу их ждала половина города — та половина, которая не выходила в море.

Женщины суетились вокруг Никки, обнимали ее и говорили:

— О, дорогая, это знамение свыше. Раз нам удалось спасти собаку, тебе суждено остаться здесь.

Генриетта и ее команда любителей собак кружились вокруг Коняшки. Вытирали его, кормили.

Энджи тоже была здесь, сияя лучезарной улыбкой.

А мужчины по очереди подходили к Гейбу, чтобы пожать ему руку, и улыбались.

— Не за что, — отвечал каждый из них, когда он пытался поблагодарить их за помощь.

— Хочешь, мы подкинем тебя до Вэйл-Кэйв? — спросил его Гарри. Он посадил вертолет и теперь присоединился ко всем, чтобы поучаствовать в сцене счастливого конца истории.

Он и его команда просто сияли — ведь без вертолета собаку бы найти не удалось. Без помощи каждого из присутствующих…

— Я слышал, в «Сан-спа резорт» есть отличный номер для новобрачных, — задумчиво добавил Гарри. — Хотите, мы подбросим вас туда прямо сейчас? Правда, я не уверен, что в отель пускают с собаками.

Возможно, Гейб слишком пристально смотрел на Никки? Возможно, то, что он чувствовал, было очевидно для всех присутствующих, потому что Гарри похлопал его по плечу и усмехнулся:

— Еще один из нас сдался. Я считал тебя убежденным холостяком, парень. Добро пожаловать на другую сторону!

И он ушел, все еще подсмеиваясь. Другие тоже начали расходиться. Постепенно. Было уже больше двух часов ночи.

* * *

Ее часть дома все еще была затоплена. По стенам стекала вода. Она не переставала течь с тех пор, как они в спешке уехали. Но этим кошмарным беспорядком они займутся позже, а теперь… Они выключили воду в квартире Никки и оставили все как есть до утра.

Никки вся дрожала. Он отвел ее в ванную комнату. Его ванную комнату. Включил горячую воду.

— К… Коняшка, — пробормотала она.

— Я позабочусь о нем, — сказал Гейб.

Он разжег камин. Высушил Коняшку теплыми полотенцами.

Коняшка преданно наблюдал за ним, лежа у камина. Словно пытался сказать: «Прошу прощения, что втянул тебя в неприятности, но мне нужна была Никки».

Она нужна не только Коняшке, но и ему. Им обоим.

Наконец из ванной вышла Никки, завернувшаяся в полотенце.

Гейб встал, и она сразу очутилась в его объятиях. Он крепко прижимал ее к себе, твердо зная — это его женщина, его сердце, его жизнь.

— Ты мне нужен, — просто сказала Никки.

— Я все сделал неправильно, — прошептал он, уткнувшись ей в волосы.

— Что ж, пришло время исправлять ошибки, — сказала она. — Ты можешь обнимать меня, заботиться о Коняшке вместе со мной, помогать мне со всеми барбекю, которые я буду устраивать в будущем. Можешь одолжить мне книги твоей мамы и гордиться мной. И еще — избавь меня от протекающих труб!

— Дело вовсе не в трубах, Никки. Я люблю тебя.

Она застыла.

Он крепко сжимал ее в своих объятиях, чувствуя тепло ее тела. Принимая наконец реальность, которая заключалась в том, что здесь и сейчас он держит в руках женщину своей мечты.

— Возможно, ты еще не задумывалась о свадьбе? — спросил он.

Никки чуть не уронила полотенце, но вовремя подхватила его. И снова прикрылась. Затем сделала шаг назад.

— Свадьба… — прошептала она.

— Я просто подумал… — Он пытался сообразить, как лучше высказать все, что было у него на сердце, но не мог. Поэтому не вполне удачно пошутил: — Это узаконит наши отношения с Коняшкой. Ты будешь мамой, а я — папой.

Она расхохоталась:

— Ты женишься на мне из-за собаки?

— Я женюсь на тебе из-за тебя.

— Но ты ворчливый!

— Только когда меня бьют по голове. Постараюсь больше ни на что не сердиться.

— И я все еще собираюсь осваивать кладку каменных стен.

— Я в восторге от этого.

— Ты проводишь в море тринадцать ночей из четырнадцати. — Она глубоко вздохнула.

— Я не буду выходить в море… в плохую погоду.

— Видимо, мне придется принимать таблетки от укачивания и следовать за тобой, так как я все-таки страдаю морской болезнью, — сделала вывод она. — Но только если ты будешь помогать мне рыть траншеи…

— Мы говорим о сделке?

— Я люблю, когда с самого начала все предельно ясно.

— Хочешь, чтобы я принес ручку и бумагу и мы записали все это перед тем, как я поцелую тебя?

— Ты собираешься меня поцеловать?

— Я хочу этого больше всего на свете!

Она вздохнула так, словно отпускала все тревоги и проблемы, копившиеся в ней.

— Если я отвечу тебе на поцелуй, у меня может упасть полотенце, — сказала она улыбаясь.

— Готова рискнуть?

— Это может шокировать Коняшку.

— Мне кажется, — сказал он тихо низким хриплым голосом, потому что уже не был способен себя контролировать, — кажется, наш Коняшка спит. Ну что, рискнем полотенцем?

— Я бы рискнула гораздо большим, — сказала Никки, делая шаг вперед и снова оказываясь в его объятиях. — Я бы рискнула своим сердцем.