Похищенная - Кира Шарм

— У нас будет много времени это проверить. Пошли.

Набрасывает мне на плечи пиджак, который мог бы уместить в плечах троих таких, как я.

И решительно тянет вперед за браслет.

Странно.

Почему я не боюсь его настолько, как должна бы?

Тот человек на приеме отца одним взглядом вызывал дикий ужас, скручивающий все внутри.

Если бы ему так сказала? Уверена, моя голова бы уже впечаталась в стену от удара. И звенела бы, как колокол.

А с ним… С ним со мной что-то происходит невыносимое!

Хочется отдаться и одновременно расцарапать его совершенное мужественное лицо! Из-за чего? Потому что он и правда выглядит, как идеал? Красивее и мужественнее любой женской мечты? Или потому, что мое тело так дико и необузданно реагирует на него? Пронзая меня безумными волнами и всполохами?

— Слишком быстро?

Он оборачивается, замедляя шаг и с насмешкой глядя на меня.

— А говорила, что умеешь быстро бегать. Опять соврала мне, gata. Мне или себе?

И что ему сказать? Что меня ноги не держат и подгибаются при каждом шаге?

Рычу в ответ, но он только с усмешкой замедляет шаг.

Gata, — почему-то звучит у меня в голове его бархатным, протяжным голосом. Черт! Никто не умеет так сексуально говорить!

Глава 33

Ал.

— Алонсо, рад тебя видеть, — взмахиваю рукой приветствуя уже ждущего у трапа помощника.

Да. Меня давно и долго ждали. Не в самый подходящий момент я сорвался с места.

— Ты как всегда прозорлив, дон, — нагибает голову в привычном и положенном приветствии. — Поражаюсь, как тебе удается. Порт, где вы должны были причалить, взорвали. Так, что места живого не осталось. Одни трупы и разруха.

— Что у нас со складами?

Киваю. Чутье не подводило еще ни разу.

— Ночью напали на пять из них. На те, где должны были хранить алмазные поставки. На секретные склады, Ал. Понимаешь, что это значит?

О, да.

Я прекрасно понимаю, что это может означать.

Кто-то решил подорвать мой авторитет, ведь слово, которое я даю, нерушимо. А это значит лишь одно. В мое отсутствие кто-то решил захватить мою власть над кланом. А еще это означает, что среди моих людей завелась крыса.

— Мы оба в курсе, какой самый лакомый кусок, да, Алонсо? — усмехаюсь, подставляя лицо привычному испанскому солнцу. Совсем не то, что этот гребаный мороз на родине, которая уже давно, в общем-то, и не моя.

— Конечно, дон. Раз они уверены, что взорвали твою яхту вместе с тобой, ночью стоит ожидать нападения на главный офис.

— Люди готовы?

Перевожу скучающий взгляд с чистого неба, по которому скучал, на Алонсо. По этому я тоже скучал, да. По хорошей встряске.

— Конечно.

— Пока создаем видимость обычной работы. Все, как всегда, Алонсо. Без переполоха. Только к вечеру выведи работников из офиса. Оставь только охрану. Посмотрим, кто снимет систему и пропустит наших друзей вовнутрь. И камеры. Переведи на мой дом. Хочу видеть все, что происходит и слышать каждый разговор. Каждый шепот. Даже в туалетах. Особенно в туалетах.

— Может, тебе сейчас лучше было бы не показываться? Уплыть на время? Пусть решат, что тебя таки устранили.

— Какая же стрельба без вожака, Алонсо? — ухмыляюсь.

Он слишком старается удержать верхушку в стороне. Так было и с прежним, кто возглавлял клан. Алонсо, как советник, убеждал его прятаться при каждой серьезной заварушке.

Но этот номер со мной не пройдет.

Когда начинается война, я должен идти вперед, и только за мной мои люди. Кому, как не вожаку, выпустить первую пулю?

Да и где теперь прежний дон? С вечными перестраховками Алонсо?

Его таки пристрелили. По-тихому. В одном из таких укромных мест.

— Подготовь все, — взмахиваю рукой, пресекая все его дальнейшие споры и убеждения.

— Выдвигаемся вечером.

— Как скажешь, — чувствует, что дальнейший разговор бесполезен. — Сейчас куда?

— На виллу, — удивленно вскидываю брови.

Он что же? Решил, что я вернусь к себе домой крадучись, как вор? Это не по мне.

— Ал, — долетает мне почти в спину, когда я, пожав плечами, уже направляюсь к ожидающей машине.

— А что это за девушка, что взяла тебя в плен? И с каких пор ты носишь такие украшения? Россия плохо на тебя влияет.

Хохочу, только сейчас вспоминая, что я в наручнике.

Поднимаю руку с браслетом, полязгивая металлом.

В плен.

Усмехаюсь, глядя в чуть слезящиеся глаза своей кошки. Плен будет сладким. Да. И мучительным. Будет не скучно.

— Держи глаза подальше от моего, Алонсо. Лучше смотри на солнце. Так шансов ослепнуть меньше.

Дикая кошка от чего-то вздрагивает, но только ловлю ее руку и крепко сжимаю.

Да.

Она ослепительная. Особенно сейчас, когда яркие лучи так и светятся на ее волосах. Отражаются в глазах дикой кошки.

Ослепительная, дикая и вся моя! Что может быть лучше для начала дня?

— Садись, — прикусываю нежное ушко, заставляя ее пригнуться, чтобы умоститься в салон.

— Ты же не думаешь сейчас начать упираться и кричать? Звать на помощь?

Шепчу ей в ухо, тут же толкаясь в него языком.

Блядь. Так сладко. Как же сладко она вибрирует под руками. Всем телом.

Как будто каждое прикосновение для нее — нечто неизведанное. Новое. Тонкое.

Как сладко будет погружать в нее не только язык. Медленно. Сантиметр за сантиметром.

Наблюдая, как будут темнеть и вспыхивать ее глаза.

С трудом удерживаюсь, чтобы не сжать острый сосок рукой. Он, как и эта кошка, будто бросает мне вызов. И одновременно кричит о том, что она готова к полной капитуляции.

И до зуда по всей коже хочется опустить руку ниже.

Сжать ее клитор и вбиться пальцами. Резко. Жестко. Сразу двумя.

Проверить, до сих пор ли моя дикая кошка сухая… Ммммммм….

Но