Смотри на меня - Сара Кейт

Я бы хотела, не привязываться. Он никогда не собирается связывать себя обязательствами. Он держит свои чувства под контролем, что делает невозможным установление какой-либо серьезной связи, но я не могу отрицать, что мысль о том, что он откроет мне свое сердце, — это чувство, от которого я могла бы опьянеть.

Пытаясь выкинуть это из головы, я подумываю о том, чтобы почитать или посмотреть что-нибудь на своем телефоне, но, сворачиваясь калачиком на кровати и натягивая на себя одеяло, вместо этого открываю свою галерею.

Просматривая альбомы по годам, я возвращаюсь к нескольким из них, пока не нахожу те, что были сделаны в средней школе. Я нечасто видела Гаррета в те годы, и теперь меня гложет чувство вины за то, что я не понимала, как много всего с ним происходило. Возможно, я был всего лишь ребенком, но теперь, когда я знаю, что он боролся изо всех сил, больно думать, что он делал это в одиночку.

Я нахожу несколько фотографий, на которых мы вместе на Рождество. Мне было двенадцать, а ему двадцать пять. На фотографии мы с ним в машине, и я помню, что он водил меня в кино, когда мы должны были отправиться за рождественскими покупками. Я выгляжу нелепо со своими большими блестящими подтяжками и прыщавым лицом, но он выглядит почти так же. В его лице есть незначительные изменения, на несколько меньше морщин, кожа светлее, но по большей части это просто он.

Затем я прокручиваю еще несколько страниц и ищу на фотографиях какие-либо признаки того, о чем говорила Лора. Боролся ли он в это время? Потому что в эти моменты мы смеемся, корчим глупые рожи, набиваем морды попкорном и надеваем 3D-очки в кинотеатре. Он выглядит счастливым.

Я не дура. Я знаю, что счастье на одной фотографии не показывает того, что скрывается под ней, но даже если фотография этого не запечатлела, почему я не смогла?

И если я не подхватила это тогда, значит ли это, что я, возможно, не подхватываю это сейчас?

ПРАВИЛО № 15: БУДЬ ОСТОРОЖЕН С ТЕМ, С КЕМ ИГРАЕШЬ

Гаррет

Гремит гром, дребезжат окна в доме, и мои глаза распахиваются. Я беру свой телефон с прикроватной тумбочки, чтобы проверить время. Сейчас три часа ночи. Вот тебе и целых восемь часов.

Я пробовал снотворные, пищевые добавки и аппарат с белым шумом, но, похоже, ничего не помогает. Мне повезет, если я уложусь в четыре часа за раз.

Тот сон в глубоком кресле сегодня тоже не очень помог. Когда я проснулся, Мия была в своей спальне и не выходила. Я не мог пойти на пробежку под дождем, а пребывание в доме сводило меня с ума. Последние несколько часов показались мне долгими и мучительными.

Внезапно в дверях моего дома появляется чья-то фигура, и я замираю. Ее длинные светлые волосы ниспадают на плечи, вырисовываясь силуэтом в темноте.

Она замирает там на мгновение, прежде чем забраться ко мне в постель.

— Привет, — шепчет она так нежно, что я едва слышу это.

Положив ее голову на подушку рядом со мной, мы смотрим друг на друга в темноте, единственный свет исходит от луны, проникающей в окно.

— Эй, — отвечаю я, — шторм разбудил тебя?

Она кивает.

Что-то происходит. Я это чувствую. Это видно по тому, как она смотрит на меня, ее глаза изучают мои, как будто она что-то ищет. И хотя мы весело проводили время на кухне, я предположил, что она все еще злится на меня с сегодняшнего утра. Но она мирно лежит рядом со мной. Мы не ссоримся и не осыпаем друг друга оскорблениями, так что это совсем на нас не похоже.

— Можно мне снова здесь переночевать?

— Конечно, — отвечаю я.

Некоторое время мы лежим вместе в уютной тишине, и я, честно говоря, не могу вспомнить, когда в последний раз был рядом с кем-то, не разговаривая так долго. Я всегда предполагал, что непринужденный комфорт, который я чувствовал рядом с Мией, объяснялся нашими родственными отношениями, но, оглядываясь назад на последние несколько лет, я начинаю смотреть на вещи по-другому. Даже если мы всегда доставляли друг другу неприятности, просто было легче находиться рядом с ней.

Она ложится на спину, уставившись в потолок, и нарушает молчание.

— Помнишь, как ты пришел на мой выпускной в старшей школе и заступился за меня, когда они назвали мое имя?

Мои щеки вспыхивают, когда я поворачиваюсь к ней, и я ожидаю хмурого взгляда, но вместо этого вижу улыбку.

— Да… — Отвечаю я.

— Или помнишь, как ты подарил моему кавалеру презервативы на выпускной прямо перед мамой и папой?

Здорово. Поэтому она хочет заново пережить все те времена, когда я вел себя по отношению к ней как придурок.

— Или когда ты завернул коробку тампонов в коробку от iPhone и подарил мне ее на Рождество?

— Это забавное путешествие по тропинке воспоминаний, — говорю я саркастически.

— Ты мучил меня годами.

Ее глаза устремляются в потолок, на лице теплое выражение, и это совсем не то, чего я ожидал. Мия годами ненавидела меня за то, что я был таким мудаком по отношению к ней, но внезапно, похоже, она смотрит на все это по-другому.

— Ты, должно быть, действительно ненавидишь меня, — отвечаю я, лежа на спине и подложив одну руку под голову.

Когда она поворачивается ко мне, в ее кристально-голубых глазах отражается лунный свет и искрится больше тепла, чем я когда-либо видел. Что-то в моей груди сжимается от этого зрелища — от того, что я тот, на ком сосредоточены эти прекрасные глаза. Это заставляет меня чувствовать себя единственным мужчиной в мире, который имеет для нее значение.

Затем она забирается в мои объятия, кладет голову мне на грудь точно так же, как это было сегодня утром, ее длинные светлые пряди, как шелк, касаются моей кожи. Кокосовый аромат ее шампуня доносится до моего носа, и что-то шевелится внутри меня. Не совсем страсть, но и не совсем любовь.

Это заставляет меня задуматься об Эмерсоне