Восемь недель - Хулина Фальк

— Я уверена, что моя мать переживет мой фальшивый разрыв. — Она переживет это, но я уверена, что услышу чертовски много вопросов по поводу разрыва.

Лили мычит, как будто не уверена, верить мне или нет.

— А с тобой все будет в порядке после разрыва?

Наши взгляды встречаются. Она ругает меня из-за всякой ерунды, которую я ей рассказываю, а я рассказываю ей миллион разных историй одновременно.

— Конечно. Не то чтобы мы на самом деле встречались. Без комментариев. Нет чувств. Мы просто устраиваем шоу для моей семьи, и все.

— Знаешь, мы с Колином фальшиво встречались.

— Правда? — Мои брови удивленно поднимаются вверх.

— А, ну… вроде того. Он пытался удержать меня от самоубийства и немного боялся, что Аарон убьет его, если он просто «играет» со мной. И я как бы узнала, что Аарон не хотел, чтобы Колин трахал меня, если мы не были вместе, так что это тоже.

Совершение самоубийства? Какого хрена. Типа, я догадалась, что с Лили случилось что-то плохое. Лили, которую я знала, никогда не была такой тихой, но я не думала, что она пыталась покончить с собой. И как она могла сказать это так… небрежно?

— Лили… я понятия не имела.

Она пожимает плечами.

— Все в порядке, честно. Я счастлива сейчас. У меня отличный парень, и его друзья на самом деле тоже очень классные. Ты вернулась ко мне. И да, может быть, иногда это все еще немного сложно, но тогда я просто кричу на Колина, и он заставляет меня чувствовать себя лучше. — Лили толкает меня локтем. — Но вернемся к тебе. Ты в него влюбишься.

Губы Лили сжимаются в тонкую линию, пока она сдерживается, чтобы не улыбнуться и не окликнуть меня. Не имело бы значения, если бы она окликнула меня, потому что я должна верить тому, что говорит мой рот.

Я не могу запутать Аарона и мои отношения.

— Я дала тебе достаточно времени, чтобы пожалеть о твоем решении, принятом в прошлую субботу, так что скажи мне… ты действительно думаешь, что Грей сексуальнее Аарона? Я имею в виду, я действительно так думаю, но я сестра Аарона, так что было бы странно, если бы я думала, что он… — Лили встряхивается при мысли о том, чтобы сказать, что её брат сексуален. Может быть, если бы у меня самой не было брата, я бы сочла это сомнительным, но как человек, у которого есть брат, я полностью понимаю дрожь от отвращения.

— Он азиатский бог. Конечно, он горячий.

Лили начинает смеяться, но останавливается, когда парни, сидящие позади нас, безумно шикают на нее.

— А как насчет Майлза?

— Майлз тоже не урод, — говорю я. Это правда. Майлз красавчик. У него светлые волосы, как у Аарона, может быть, немного темнее. Его глаза голубые, а не зеленые. У него нет веснушек, но я не думаю, что они ему подошли бы.

У Майлза острая линия подбородка, скулы, которыми можно порезаться. Его лицо слишком симметрично, на мой вкус, но он все равно красив.

Но у Аарона все это тоже есть… не слишком симметричное лицо, но он почти идеален.

Да, София, продолжай сравнивать парней с Аароном. Ты всегда искала причины, чтобы кого-то не любить.

Лили снова смотрит на лед, бормоча что-то неразборчивое и оглядывая игроков в поисках Колина.

— До того, как мы с Колином начали встречаться, он ненавидел видеть Майлза рядом со мной. Не тогда, когда там был и Колин, но знаешь, когда Майлз был со мной наедине.

Не могу винить его. В первую неделю моего пребывания в общежитии множество других девушек предостерегали меня от Майлза, говорили, что он будет использовать меня для секса, а затем исчезнет. Я не уверена, что слухи верны, но, насколько я могу судить, он целыми днями занят заботой о своей дочери. Нет времени трахать всех в кампусе.

— Но ты сказала «Грей» только для того, чтобы позлить Аарона, не так ли?

Вздохнув, я киваю. Бесполезно лгать Лили. Иногда мне кажется, что у нее развилась способность читать мысли, потому что, похоже, она всегда точно знает, что я хочу сказать или что я чувствую.

Мы проводим оставшуюся часть игры, не говоря больше о нас с Аароном, не о том, что есть Аарон и я. Лили составила собственное мнение о нас, и что бы я ей ни говорила, она не перестанет держаться за то, во что верит. Она всегда была такой упрямой, сомневаюсь, что она изменилась.

Когда кто-то начинает стучать по закаленному стеклу, я сначала думаю, что это Аарон говорит нам, что тренировка окончена, но с удивлением обнаруживаю, что это Колин.

Он кивает Лили, и когда я смотрю на нее, я вижу, что она улыбается ярче солнца.

Колин что-то кричит, но это почти бессвязно со всеми звуками на арене, стеклом между ним и нами и его шлемом, который также имеет еще один слой прочного пластика.

Тут же Лили вскакивает со своего места и бежит к дополнительной двери, ведущей на лед. Она открывается, и Колин высовывает голову.

Он снимает шлем, затем быстро прижимается губами к губам Лили, прежде чем его собственный отец начинает орать на него за что-то, кроме участия на льду.

Вид их отвратительно влюбленных вызывает у меня тошноту. Я искренне рада за них, но от того, что они так безумно влюблены, все вокруг закатывают глаза.

И все же я не могу не задаться вопросом, когда наконец наступит моя очередь. Когда я найду такую любовь? Выворачивающая душу наизнанку, приятная любовь, о которой я читаю и пишу.

ГЛАВА 24

«А если так пойдёт и дальше, мы точно влюбимся друг в друга» — The Other Side by Jason Derulo

София

— Аарон, мы опоздаем на наш чертов рейс! — Я кричу на него, когда несусь через аэропорт, местами оглядываясь, чтобы посмотреть, идет ли он за мной или нет.

Он идет… как в гребанной замедленной съемке.

Если есть что-то, с чем я не хотела бы иметь дело, так это с моим возмущенным отцом, когда скажу ему, что пропустила еще один рейс. Он был близок к тому, чтобы отрубить мне голову, когда я опоздала на свой рейс в Нью-Йорк, представьте, что он сделает, если мне придется сказать ему,