Моя самая большая тайна - Арина Стен

Сходящая с ума из-за подготовки к свадьбе, которую пришлось поставить на паузу, Анечка также, как и мы, хотела домой.

— Уф, — выдохнула девушка, — присаживаясь на соседнее кресло в самолете. — Ни одна поездка до этого не казалась мне такой долгой.

— Ну, она закончилась, так что пляши, — ухмыльнулся в ответ.

— Ждешь встречи с Наташей?

— Так заметно?

Мы обменялись понимающими взглядами и негромко рассмеялись. Да, я безнадежен. И практически потерян для общества.

— Я рада за вас, — сказала тихо Аня, пристегиваясь.

— Пока еще толком не за что радоваться.

— Ты думаешь, у вас может не получиться?

— Если Ната не научится мне доверять, то нет.

— Запасись терпением и все будет хорошо, — похлопала она меня по коленке и отвернулась к иллюминатору.

Сказать проще, чем сделать. Терпение — не моя сильная сторона. Я, конечно, готов на многое ради этой женщины, но без доверия нет отношений. Это я знал наверняка.

К нашему обоюдному с Аней удовольствию полет прошел нормально. Никаких задержек, несмотря на отвратительную метель, неожиданно накрывшую город. Вроде, середина марта, а такое ощущение, что на дворе — декабрь. Жуть!

А вот в толпе встречающих нас ждал сюрприз. Точнее, сюрприз был исключительно для меня, Аня-то точно знала, что там будет Коля. Это я и подумать не мог, что рядом с другом, сверкая белозубой улыбкой, будет стоять мое личное наваждение.

Красавица в черном пальто и в длинных сапогах на тонком каблучке… мои любимые ножки выглядывают из-под пальто, а я лишь надеюсь, что в этот раз она решила не морозить попку и нацепила колготки. Иначе кому-то несдобровать.

Наплевав на все правила приличия, подбежал к ней, обнял и закружился со смеющейся нимфой на руках, попутно осыпая личико короткими поцелуями.

— Боже, как я скучал, — выдохнул в губы, приникая к ним снова и снова.

— Я тоже, — робко улыбнулась Ната, обхватывая мое лицо ладонями и заглядывая в глаза. — Ты вел себя прилично в Питере? — спросила прищурившись, а в глазах плясали смешинки.

— Не переживай, я поганой метлой отгоняла от него всех баб, — рассмеялась стоящая рядом в обнимку с Колей Анечка.

— А я от нее — мужиков, — подмигнул Коляну.

Друг усмехнулся и кивнул. Он и сам знал, что Анюта ни на кого, кроме него не смотрит. Пусть и ревновал ее к каждому столбу, но никогда в серьез не верил, что она может ему изменить. И Аня это понимала. А ссоры на почве ревности были для этой парочки своеобразной прелюдией. Извращенной, на мой вкус, но на него все фломастеры разные, так что пусть развлекаются.

— Поехали домой, — прошептала мне на ухо Наташа. — У меня для тебя сюрприз.

— Звучит заманчиво, — улыбнулся, последний раз коротко поцеловал и поставил на ноги, но руку не отпустил, переплетя наши пальцы.

По пути к машине прилагал всевозможные усилия к тому, чтобы не бежать, расталкивая зазевавшихся людей. Казалось, что они сговорились и специально идут так медленно — мешают мне поскорее остаться с моей девочкой наедине.

От влюбленной парочки мы с Натой оторвались довольно-таки быстро. Они никуда не торопились, у них вся жизнь была впереди, а у меня горело. Все, блять, горело! А про него и говорить нечего, мне кажется, он за неделю ни разу не упал (что, естественно, доставляло невыразимые неудобства, но являлось прямо-таки очешуительным комплиментом Наталье).

В такси усадил девушку на заднее сиденье, а сам устроился рядом с водителем.

— Светлицкий, — удивленно воззрилась на меня красотка, — что за херня?

— Если я сяду рядом с тобой, далеко мы не уедем, — ответил, абсолютно не стесняясь лишних ушей.

Водила понимающе хмыкнул, посмотрев в зеркало заднего вида на ножки моей девочки, но, поймав два убийственных взгляда — мой и Наты, стушевавшись и зачем-то откашлявшись, тронулся с места.

Ехали в гробовом молчании. Что творилось в голове Наташи, не имел ни малейшего понятия, поскольку лишний раз старался на нее не смотреть, да и она всю дорогу внимательно изучала пролетающий за окном пейзаж (как будто там было на что смотреть — грязь, тлен, голые деревья). Я же перебирал в уме всевозможные позы, в которых мог бы ее трахнуть (для занятий любовью был слишком напряжен, но и до них дело дойдет, обязательно).

Выбирался из такси, практически таща девушку на буксире. От того, чтобы закинуть ее на плечо и, как неандерталец, спрятать в своей пещере, останавливало одно — приехали мы к ней домой, и ключи от квартиры только у нее, а вися вниз головой, что-либо искать в сумочке и открывать дверь — проблематично.

Наверное. Ни разу, кстати, так не пробовал, можно и поэкспериментировать разок, ради смеха. Думаю, Ната оценит. Или даст подзатыльник…

И вот, наконец-то, спустя каких-то полтора часа с момента посадки (домчал нас водила быстро, надо заметить, спасибо ему огромное), мы с Наташей оказались вдвоем в ее квартире. И теперь уже меня ничего не остановит от того, чтобы сделать ее своей.

Наталья

Неделя переписки с Андреем и обмусоливание мыслей о том, что с этим мужчиной я растеряла большую часть своего сарказма, с таким трудом собиравшегося на протяжении жизни, и превратилась в сопливо-сахарную барышню (Анечка, после того, как я поделилась с ней своими переживаниями на тему того, что перестаю быть самой собой, высказала понравившееся мне предположение — сарказм был лишь защитной реакцией на идиотизм встречающихся на жизненном пути членоносителей, а стоило мне повстречать нормального мужика, как в нем отпала всякая необходимость), и вот, наконец-то, он здесь. Рядом. И смотрит на меня с таким вожделением, что ноги подкашиваются, низ живота набухает от желания, а мысли крутятся лишь в одной плоскости. Горизонтальной.

— Иди сюда, — выдохнул Светлицкий, не дав раздеться.

Практически впечатав меня в себя, мужчина лаской прошелся по всем выступающим частям моего тела и приник в поцелуе, без слов говорящем о сжигающей нас обоих похоти.

Если когда-то и создавалось впечатление, что Андрей во время поцелуя смаковал меня, как изысканный десерт, то в этот раз он словно брал свое. Настойчиво, без сомнений, снова и снова доказывал, что лучше, чем он у меня никого не будет. А я и не сопротивлялась, сдаваясь на милость победителю, в лучших традициях бульварных любовных романов.

Не прерывая поцелуй, мужчина попытался стащить с меня пальто, но не тут-то было. Застегнуто оно наглухо, придется кое-кому побороться с каждой пуговкой.

— Твою мать, — рыкнул он, отстраняясь. — Какого хуя?

В ответ на грубость я лишь скептически приподняла одну бровь и промолчала.

— Ната, как это снять?

— Пуговицы расстегни, — хмыкнула,