Воспоминания любовницы миллионера - Энн Оливер

— Диди, почему бы нам не выйти в сад? Я хотел бы поговорить с тобой наедине. — Он взглянул на ее родителей. — Если вы позволите.

Джеймс кивнул:

— Я не против.

— Зачем мне выходить с тобой? — задиристо поинтересовалась она. Но Камерон уловил в ее тоне нотки паники и… страсти.

— В противном случае мне придется просить твоей руки в присутствии родителей, а мне, по правде говоря, свидетели не нужны.

Диди затаила дыхание, вздернула подбородок и изумленно уставилась на Камерона. На ее щеках появились два красных пятна.

— Ты не желаешь связывать себя обязательствами. С какой стати ты хочешь жениться на мне? К тому же ты только что старался убедить моих родителей, что не подходишь мне.

— Я изменился. У меня было время подумать. О нас.

Тем временем родители Диди направились к двери. Не сводя с нее взгляда, Камерон пересек комнату и обнял ее за плечи:

— Я не их прошу выйти за меня замуж, а тебя. Черт тебя побери, Диди! — Он крепче сжал ее плечи и чуть встряхнул. — Посмотри, что ты наделала!

— Я?

— Да, ты. Упрямая, невыносимая девчонка. Я считал, что погублю твою репутацию художника, когда станет известно мое прошлое. А в наш последний вечер я не сказал тебе того, что хотел, потому что не желал портить твое будущее. Ты так упорно добивалась успеха.

— Да. И ты дал мне шанс, в котором я нуждалась. — Впервые Диди едва заметно улыбнулась, даря Камерону тепло и надежду.

Как он соскучился по ее улыбке, по царящему вокруг нее беспорядку, по разбросанной по полу одежде, по остроумию Диди и очаровательной несговорчивости! Ему не хватало ее всклокоченных волос, которые щекотали во сне его нос.

— Что ты собирался мне сказать тогда?

— Я хотел попросить тебя остаться со мной.

Ее улыбка померкла.

— Я отказала бы тебе.

— Почему?

— Потому что у нас ничего не получилось бы, Камерон.

Его снова охватило отчаяние.

— Нет, получилось бы. Я понял это, когда ты ушла. Потому что секса мне недостаточно. Ибо я люблю тебя. И ты меня любишь. Поэтому нам лучше всего пожениться.

Диди тихо ахнула, но он не видел выражения ее лица, так как она опустила голову. Камерон схватил ее руки и прижал их к груди.

— Или мы можем пойти на компромисс, — тихо сказал он. — Давай заключим сделку на, скажем, шестьдесят лет или около того…

Наконец она взглянула в его глаза, поражаясь глубине увиденных в них эмоций.

— Если ты думаешь, что я шестьдесят лет буду твоей любовницей, то ошибаешься.

— Ди…

— Тсс. — Она прижала палец к его губам. — Ни слова больше. Есть одно местечко…

Сплетя пальцы с пальцами Камерона, Диди потащила его к двери.

Что может быть лучше бельведера в глубине сада, где благоухают глицинии и бабочки порхают над лужайкой?

Диди присела на деревянную скамейку и похлопала ладонью по сиденью рядом с собой, предлагая сесть Камерону.

— Ну? — по-женски кокетливо произнесла она, чего не случалось ранее. — Я привела тебя туда, где никого нет. Ты что-то говорил о предложении руки и сердца… Значит, предлагаешь, но не просишь?

Он встал.

— Ты хочешь, чтобы я попросил, Диди?

— Я люблю тебя таким, какой ты есть, — тихо сказала она. — Мне нравится, как ты справляешься с неприятностями, несмотря на препятствия. Я люблю твое умение сострадать, твою заботу о других. Ведь ты, не зная меня, пригласил в свой дом, хотя я публично выставила тебя в дурном свете. Я люблю тебя, Камерон Блэк, Камерон Бойд. Не важно, как тебя зовут. Я люблю тебя. — Диди улыбнулась ему со всей сердечностью. — Поэтому я очень хочу, чтобы ты попросил.

Он одарил ее солнечной улыбкой:

— Погоди немного. Ты ворвалась в мою жизнь, как фейерверк: шумно и ярко. Я никогда не встречал такую женщину, как ты. Маленький эльф, готовый встать под ружье и яростно спорить, защищая своих выселенных соседей и попутно теряя работу.

— Ха! Эльф?

Он улыбнулся, запуская пальцы в ее белокурые волосы-шипы.

— Я совершенно очарован. И так будет всегда. Но это не все, — продолжал Камерон. — Ты внесла в мою жизнь радость, которой не было. Диди, прими мой мир так же, как я готов принять твой. С тобой я мечтаю о постоянстве. Я хочу жениться на тебе. Но в крайнем случае могу пойти и на компромисс.

Диди улыбнулась и прошептала:

— Проси скорее.

Опустившись перед ней на колени, он обхватил ее лицо ладонями:

— Я говорил это раньше, скажу сейчас и буду повторять до конца своих дней. Я люблю тебя, Диди. Ты станешь моей женой? Ты и я — навсегда вместе.

— Да, — выдохнула она. — Конечно.

Камерон припал к ее губам в сладчайшем из поцелуев. Его губы имели вкус солнца, нежности, страсти и любви. Обняв Камерона за шею, Диди от всей души ответила на поцелуй.

Наконец он отстранился от нее и достал маленький футляр из внутреннего кармана пиджака.

— Я надеялся, что ты согласишься. Честно говоря, я рассчитывал на это. — Он открыл крышку футляра.

— Ах… — Диди увидела кольцо: бриллиант, обрамленный двумя розовыми бриллиантами в форме слезинок. Оно подходило к ее кулону. — Я бы не смогла выбрать ничего лучше.

Кольцо засверкало на солнце, когда Камерон надел его на палец Диди. А потом он целовал ее, и ее сердце переполнялось счастьем.

Когда они в конце концов отпрянули друг от друга, и Диди удобно устроилась рядом с Камероном, она спросила:

— Что бы ты сделал, если бы мой отец повел себя иначе?

— Я нашел бы способ переубедить его. И я надеялся, что тебе безразлично мое прошлое. Мы дополняем друг друга.

— Чертовски верно. Но я хочу кое-что выяснить. У меня не было возможности спросить тебя об этом раньше. На открытии галереи ты объявил, что посвящаешь ее памяти Ирен Блэк. Кто это?

— Ирен Блэк была моей бабушкой по материнской линии. В свое время она отвергла свою дочь и не поддерживала с ней никаких отношений, зато помогла мне, сделав вклад на мое имя. Однажды Ирен увидела, как я месил цемент на стройке. Она наблюдала за мной несколько месяцев, знала, что я пытаюсь образумить Эйми, а потом связалась со мной. Я видел ее лишь однажды. Через неделю она умерла. Я взял ее фамилию.

— Мне жаль, Камерон. — Диди разгладила тонкую морщинку между его бровями. — Но теперь у тебя есть семья: Эйми, я, мои родители. И как ни крути, Вероника.

— Да, — согласился Камерон. — Полагаю, твоя семья будет настаивать на пышной свадьбе.

Не сдержавшись, Диди улыбнулась: