Последний дракон Цзянху - Ши Лин

— Сбежал?

— Не сразу. Сначала он приказал собрать всех детей младше десяти лет и выставить их на стенах города. Чтобы уничтожить город, дракону пришлось бы сначала сжечь этих детей.

— Но какой в этом смысл?

— Дело в том, что Император знал, что Чёрный дракон не просто очень силён. Он был разумен и имел чувство сострадания.

— Как такое возможно? Он же был просто зверем.

— Не просто зверем, но высшим созданием. Когда он подлетел к столице, то увидел детей на стенах и не стал нападать. Он перелетел стены города и увидел, что на крыше каждого дома стоит ребёнок. Плач испуганных детей, что отняли от матерей, разносился повсюду. Пролетев через весь город, Чёрный дракон улетел, никого не тронув.

— Но он сжёг столицу, это известный факт.

— Не сразу. Он прилетал несколько раз, и каждый раз Император выставлял детей живым щитом. Вскоре жители города поняли, что дракон не хочет убивать детей, и взбунтовались против Императора, который готов был пожертвовать молодым поколением ради спасения своей жизни. Большая часть императорских стражников примкнуло к бунту. Императору пришлось бежать из дворца. И тогда Чёрный дракон вошёл в столицу и сжёг западную часть города, где располагались военные казармы. На самом деле при захвате столицы жертв почти не было. На главной улице до сих пор сохранилось несколько каменных построек тех времён. Если бы Чёрный дракон и правда сжёг столицу, они бы тоже были уничтожены. Ведь всем известно, что пламя Чёрного дракона способно плавить даже камень.

— И вы узнали об этом из дневника девы Линь? — Бай Сюинь с сомнением покосилась на книгу. — Даже если так всё и было, откуда она могла об этом узнать?

— Бог сам ей сказал, — улыбнулся старик Чжоу, внимательно наблюдая за реакцией гостьи.

— И под богом вы имеете в виду дракона? — Бай Сюинь нервно усмехнулась. — Каким же образом он мог что-то поведать Кровавому Императору?

— Линь Шунь и Чёрный дракон могли общаться. Некоторые их разговоры она записала.

— Как зверь может разговаривать? — недоверчиво спросила Бай Сюинь, но старик молчал. — Могу я прочитать эту книгу?

— Увы, но я не могу это позволить. Для нас это священная реликвия, информация из неё не должна попасть не в те руки.

— Тогда зачем вы мне всё рассказали? — Бай Сюинь указала рукой на картины. — Зачем привели меня сюда и показали это место?

Старик Чжао пристально на неё посмотрел, а потом пошёл в сторону узких ступенек.

— Госпожа бессмертная потратила достаточно времени на этого старика. Я бы с радостью продолжил нашу беседу, но, боюсь, срочные дела мне этого не позволят.

Бай Сюинь ничего не оставалось, как покинуть комнату следом за стариком. Ещё раз бросив взгляд на вырезанное из дерева чудовище, она вышла из храма. Солнечный свет на мгновение ослепил её, и перед глазами заплясали зайчики. Когда они прошли внутренние ворота, Бай Сюинь поняла, что о срочных делах старик говорил всерьёз — возле главных ворот доносился какой-то шум.

[1] Мяньгуан это китайский головной убор, является разновидностью короны, которую традиционно носили императоры. Представляет с собой прямоугольную пластину, крепящуюся к кольцеобразному основанию. Спереди и сзади пластины свисали нитки с бусинами. Традиционно на императорском мяньгуане было двенадцать бусин из белого нефрита спереди и столько же сзади.

[2] В китайском языке нет родовых окончаний, поэтому правящее лицо, вне зависимости от пола называли Императором (Хуан-ди). Императрицей называли Хуан-хоу, жену Императора, которая заведовала внутренним дворцом (гаремом), но не участвовала в политике государства.

[3] При восхождении на престол Император выбирает себе девиз правления, который также становится тронным именем. Девиз правления Линь Шунь — Тяньшунь (天順 Tiānshùn), что означает «благосклонность небес».

Глава 8

Резиденция Черного дракона. Часть 2

Трое воинов стояли во внутреннем дворике восточной резиденции Храма Чёрного Дракона и громко ругались. Ван Чжэмин и Су Шуфань закрывали собой испуганных детей и готовы были вступить в схватку. Бай Сюинь и старик Чжао подошли как раз вовремя.

— Кто же знал, что орден Алого Феникса будет на стороне демонов? — потрясал мечом один из воинов. — Когда весь мир Цзянху узнает…

— Узнает о чём? — прервала его тираду Бай Сюинь. — Кто вы такие и по какому праву шумите здесь?

— Мы братья Вэнь из Дворца Вечной Истины, — вскинул голову воин. — Мы пришли сюда, чтобы вершить справедливость.

— Справедливость? — усмехнулся Су Шуфань. — Топать ногами и кричать на детишек — это, по-вашему, справедливость?

— Как ты смеешь говорить так со мной⁈ — раскраснелся адепт Дворца Вечной Истины. — Разве тебя не учили почтительно относиться к старшим?

— Все адепты ордена Алого Феникса с малых лет учатся почитать старших, — холодно произнесла Бай Сюинь. — Но, если старшие сами ведут себя непочтительно, на каком основании они требуют к себе уважения? Вы вломились в чужой двор и учиняете беспорядки. Вы злословите на орден Алого Феникса, находясь на подконтрольной ему территории. Чего вы пытаетесь добиться, запугивая этих детей?

— Эти дети — ученики демонов, — выплюнул воин. — Как вы можете не знать, что эти дьяволы совершили в новогоднюю ночь? Сколько людей должно быть ещё принесено в жертву? Почему орден Алого Феникса ничего не предпринимает? Или вы с ними заодно?

— Вы утверждаете, что Храм Чёрного Дракона совершал тёмные ритуалы и жертвоприношения, — смерила его ледяным взглядом Бай Сюинь. — Предъявите ваши доказательства, и мы сразу же примем меры.

—