Дай мне шанс - Алёна Токарева

— Именно он! — с нажимом проговорила Тамара Сергеевна. — Сегодня он мальчик, а завтра — мужчина…

— И ты думаешь, что, повзрослев, через несколько лет он вспомнит обо мне? — иронично осведомилась Лена. — Тогда ты — идеалистка, мама! Последняя из романтиков…

— Не сбрасывай со счетов Антона, дочь… — посоветовала Тамара Сергеевна. — Посмотри, как будут развиваться события. Подожди его, в конце концов…

— Вижу, что он тебе понравился… — улыбнулась Лена сквозь слёзы.

— Да и тебе он приглянулся… — Тамара Сергеевна налила две чашки чая и одну поставила перед дочерью. — Скажу больше — ты любишь его, но из-за вашей разницы в возрасте — кстати, небольшой! — боишься в этом признаться даже себе.

— Ладно, мам, оставим эту тему… — устало проговорила Лена, принимаясь за чай. — Не могу я мальчишке испортить жизнь, да и сама не хочу опять обжечься…

— Поживём — увидим… — философски изрекла мать.

— Вот именно… — согласилась Лена.

У учителей начался долгий летний отпуск. В Москве Лена стала бы собираться с дочкой в тёплые края, к морю, а здесь и думать не надо было — вот оно, море, и вот оно, солнце. Стоит только побросать в сумку пляжные принадлежности и чуть-чуть прогуляться по тенистым улочкам — и ты уже на берегу! Так они и делали. Проснувшись пораньше, завтракали и шли к морю, пока солнце ещё не стало немилосердно жгучим и ласкало своими тёплыми лучами. Возвращались к полудню, обедали и ложились отдыхать. Красота!

— Видишь, мам, как здорово, что мы сюда перебрались! — радовалась Лена. — И Оксанке тут раздолье…

Девочка и, правда, загорела, окрепла и росла, как на дрожжах. Куда только подевались её бесконечные простуды, кашли и насморки!

— Оксаночке тут и в самом деле очень хорошо… — задумчиво проговорила Тамара Сергеевна. — У меня прямо сердце радуется! Только…

— Что — «только»? — насторожилась Лена.

— Только ты у меня неприкаянная… — с грустью проговорила мать. — Всё одна да одна…

— Я не одна, мам! — отрезала Лена. — Нас же трое!

— Ты понимаешь, о чём я…

— Мне никто не нужен! — с вызовом заявила дочь. — Хватит, наелась. И так хорошо.

— Да не хорошо тебе, в том-то и дело… — настаивала на своём Тамара Сергеевна. — Я же вижу…

— А ты поменьше думай об этом, — посоветовала Лена. — Просто живи и радуйся тому, что есть сейчас. Я, по крайней мере, так и делаю.

— Может, через какое-то время в Москву съездим? — поинтересовалась мать.

— Зачем? — быстро спросила дочь.

— Ну, посмотреть, как там с квартирой, да и, вообще… — туманно объяснила Тамара Сергеевна.

— Ой, мам, ты прямо гнёшь свою линию — и всё тут! — засмеялась Лена. — За Антоном, что ли, мне предлагаешь бегать?

— Ну почему обязательно за Антоном? — смутилась Тамара Сергеевна. — Встретишь старых знакомых… В конце концов, дома побываешь…

— Мой дом теперь здесь, — уверенно заявила Лена. — А к Москве я пока не готова.

В один из вечеров Лена привычно открыла свою страничку в социальной сети и увидела, что ей пришло странное сообщение от неизвестного. И ник этот не был ей знаком — Космос.

«Привет, красавица. Ты меня не знаешь, а я видел тебя пару раз и теперь не могу забыть».

«Кто-то решил приколоться, — подумала Лена. — Мало ли шутников в сети! Может, вообще, какая-нибудь девчонка пишет?» Она, конечно, не стала ничего отвечать и сразу же забыла об этом сообщении.

Но на следующий день увидела новое послание от Космоса:

«Ты — лучшая из женщин! Моё сердце стучит каждый раз, когда я думаю о тебе…»

«Придумал бы что-нибудь пооригинальнее! — усмехнулась Лена. — А то пишут всякие банальности — читать скучно».

Но ей захотелось узнать, что выдаст этот Космос в следующий раз, если, конечно, решит продолжить. Вечером она отправилась в сеть уже специально за новым сообщением. И оно её дожидалось!

«У тебя такие красивые светлые волосы, к которым хочется прикоснуться… Ты их всё время заправляешь за ухо…»

«Стоп! Он и, правда, что ли, меня видел? — насторожилась она. — Я ведь всегда борюсь с этой прядью, которая вечно выпадает… И волосы у меня светлые… Подозрительно!»

«Ты мне очень, очень нравишься! По-другому сказать не умею. Но поверь мне!» — написал Космос на следующий день.

«Что-то бедновато у Космоса и с фантазией, и с лексикой», — фыркнула Лена, получив послание.

Она по-прежнему не отвечала на эти странные сообщения, хотя стала к ним привыкать. В скором времени Космос, словно услышав её критику насчёт скудности языка, вместо своих односложных сообщений прислал ей красивые стихи:

«Я могу тебя очень ждать,

Долго-долго и верно-верно,

И ночами могу не спать

Год, и два, и всю жизнь, наверно!

Пусть листочки календаря

Облетят, как листва у сада,

Только знать бы, что всё не зря,

Что тебе это вправду надо!

Я могу за тобой идти

По чащобам и перелазам,

По пескам, без дорог почти,

По горам, по любому пути,

Где и чёрт не бывал ни разу!

Всё пройду, никого не коря,

Одолею любые тревоги,

Только знать бы, что всё не зря,

Что потом не предашь в дороге.

Я могу для тебя отдать

Всё, что есть у меня и будет.

Я могу за тебя принять

Горечь злейших на свете судеб.

Буду счастьем считать, даря

Целый мир тебе ежечасно.

Только знать бы, что всё не зря,

Что люблю тебя не напрасно!

«Ого! — изумилась Лена. — Этот Космос решил отличиться!» Она любила поэзию и, конечно, узнала строчки одного из своих любимых поэтов Эдуарда Асадова. Но всё равно была приятно удивлена тем, что какой-то неизвестный постарался её порадовать.

Лена стала заходить в сеть каждый день и с нетерпением ждать новых сообщений от Космоса. Чем же он поразит её воображение в следующий раз? И, в конце концов, кто это такой? А, может, такая? В сущности, это не имело значения, ведь виртуальная жизнь и общение неизвестно с кем — дым, который может рассеяться в любую секунду. Но всё же так мило, что кто-то думает о ней, говорит слова любви и просто хочет порадовать.

Теперь Лене часто приходили любовные стихи — и не какие-нибудь, а лучшие образцы отечественной и зарубежной поэзии. Космос явно старался её не разочаровать. И ему, видимо, хотелось, чтобы ей не было скучно, поэтому однажды он прислал написанное в прозе признание Александра Пушкина Наталье Гончаровой:

«Чем боле я думаю, тем сильнее убеждаюсь, что моё существование не может быть отделено от вашего: