Распутник - Л. Дж. Шэн

Я снова открыла чат с девочками, и пальцы задрожали от волнения. Еще слишком рано сообщать об этом. Я знала. К тому же совершенно безответственно, учитывая высокие риски в случае моей беременности. Но я никогда не умела оттягивать удовольствие.

Белль:

У меня есть новости. Встретимся завтра в Бостон-Коммон?

Эшлинг:

Конечно!

Перси:

Кажется, я знаю, о чем речь, и сгораю от нетерпения.

Сейлор:

Увидимся на месте.

Мне не нужен Дэвон.

У меня есть Красавицы Бостона.

Десятая

Белль

Четырнадцать лет

В первый раз все происходит невинно.

Не думаю, что это вообще можно назвать первым разом.

Сейчас разгар учебного года в девятом классе – экзамены, домашние задания, девичьи компании. Я сторонюсь фонового шума и придерживаюсь главной цели: бегаю быстрее всех, слежу, чтобы мою младшую сестру Персефону и ее подругу Сейлор не задирали в школе, и мечтаю о поцелуе с тренером Локеном.

Во время одной из изнурительных тренировок на пересеченной местности я чувствую острую боль в колене.

Бегу дальше – я ведь не слабачка. Но когда Локен дует в свисток, вечно торчащий у него изо рта, я останавливаюсь и, прихрамывая, иду к нему вместе с остальными участниками кросса. Я пытаюсь скрыть хромоту, потому что начинаю понимать кое-что о человеческой природе. Едва почувствовав слабость, люди набрасываются.

– Черт, подруга. Выглядит жестко. – Адам Хэндлер морщится и указывает подбородком на мое колено. Я опускаю взгляд, продолжая ковылять к тренеру. И правда, черт. Колено все опухло и покраснело.

– Все нормально, – огрызаюсь я в свою защиту. – Я почти ничего не чувствую.

– Что тут происходит, Пенроуз? – Мистер Локен упирает руки в бока. Его голос звучит нежно, мягче, чем при разговоре с парнями. Никто никогда его в этом не упрекает. Да и с чего бы? Я единственная девчонка в команде, поэтому все остальные думают, что тем самым он, ну знаете, старается, чтобы я чувствовала себя комфортно.

Только я знаю правду.

А правда в том, что в последнее время он все чаще мне улыбается. И я улыбаюсь ему в ответ.

Я знаю, что это неправильно. Знаю, что он женат и что его жена беременна. Я не дура. Но я не намерена развивать эту симпатию. Просто хочу насладиться его вниманием. Вот и все. В каком-то смысле (совершенно нездоровом и искаженном) мне даже кажется, что я оказываю его жене услугу. Пока он сосредоточен на мне, то не рискует действовать под влиянием своих порывов. По крайней мере, он ей не изменит.

В любом случае это глупо. Я ее даже не знаю и ничего ей не должна. А еще, вполне возможно, что я все это выдумала. Может быть, он вовсе на меня не смотрит.

– Все хорошо, тренер, – я улыбаюсь ему, невзирая на боль, показывая, что я стойкая девчонка.

– А мне так не кажется. Иди сюда.

Я подхожу. Остальные парни обступают меня, красуясь тощими, как спички, ногами и слишком большими ушами. Все морщатся и указывают на мое колено.

Беда не приходит одна, как любит говорить папа.

Тренер Локен опускается на одно колено и хмуро рассматривает мою ногу. Я чувствую его дыхание на своей коже. Горячее и влажное. От волнения по спине бегут мурашки.

– Принесу тебе лед. Подожди в моем кабинете.

– Нет, правда, со мной все хорошо, – возражает мой тупой рот, хотя мозг велит ему заткнуться и воспользоваться ситуацией. Я еще никогда не оставалась с тренером наедине.

– Не будет ничего хорошего, когда ты весь сезон просидишь на скамье запасных из-за надколенно-бедренного болевого синдрома и я лишусь звезды в беге по пересеченной местности. А ты к тому же – стипендии. – Локен уже повернулся ко мне спиной и ведет парней в раздевалку.

Я, прихрамывая, иду в его кабинет в самом конце коридора. Дверь открыта. Сажусь перед его столом и хнычу, потому что мне, черт возьми, и правда больно. Я оглядываюсь вокруг в попытке отвлечься. На полках куча книг о беге, несколько наград и фотографий в рамках, на которых он запечатлен в обнимку со знаменитыми атлетами. На столе из светлого дерева стоит его свадебная фотография с женой. Они целуются в каком-то поле среди стогов сена, а ее рука повернута к камере, чтобы продемонстрировать кольцо с бриллиантом. Она брюнетка, маленькая на вид и… не знаю… хорошая. Она кажется мне хорошим человеком, а вовсе не такой, какой я надеялась ее увидеть. Меня настигает жуткое, отвратительное чувство вины за то, что постоянно фантазирую о том, как он меня целует.

Это глупо. Нужно встать и уйти.

Бросить занятия бегом, раз уж такое дело. Волейбол мне больше по душе. Я хватаюсь за подлокотники, собираясь встать, как вдруг тренер входит в кабинет и закрывает дверь. Он крупнее, чем мне казалось. Выше. Заполняет собой все пространство. Тем самым напоминает мне отца, а я без ума от своего отца. Но в то же время мистер Локен выглядит достаточно молодо, и мне не противно думать о том, чтобы поцеловать его, чего не сказать о папе.

Я откидываюсь на спинку стула. Все как обычно.

Тренер Локен подбрасывает пакет со льдом вверх и кидает его мне.

– Прижми.

Я делаю, как он велит. Холод дарит приятные ощущения. Я издаю стон.

– Лучше бы мне досталась эта стипендия. Мне даже не нравится бегать.

Он смеется, а затем, к моему удивлению, пододвигает свой стул и ставит напротив моего. Сердце стучит со скоростью в тысячу миль в минуту.

– Как колено? – спрашивает он. Его голос звучит низко, грубо.

– Ага. Нормально. – Я чувствую себя ужасно глупой, юной, незрелой. Жаль, на ум не приходит никакой замысловатый ответ. Такой, чтобы поразить его. Сделать так, чтобы он понял: я не просто ребенок.

– Дай мне взглянуть. – Локен хлопает себя по коленке.

Я смотрю на него, не уверенная, о чем именно он меня просит. Конечно, он не предлагает…

– Положи ногу мне на колени. Хочу посмотреть, каково повреждение.

Я послушно кладу ее, а грудь раздувается от гордости. Уверена, что он никогда бы не предложил подобное никому из парней в моей команде.

Его колени сплошь из упругих мускулов. Твердых, как камень. Моя нога длинная, худая, а если присмотреться, то