Судьбой начертанные нити - Женя Ео

Пиратов Ильвек практически не интересовал – обсуждение факта поимки беглеца отняло немного времени. Айси казалась им куда занятнее – наверняка из-за миловидной внешности. Но вызывать гостью на откровения им быстро наскучило: пираты принялись болтать о своих делах, предоставив Айси и Ильвека самим себе.

– Ротт этого просто так не оставит, – негромко сказал Ильвек, очевидно решив, что Айси немного расслабилась.

– Твое предложение? – спросила Айси, опустив глаза, чтобы не выглядеть подозрительно и не привлекать внимания.

– Надо уходить на следующей стыковке. – Ильвек тоже соблюдал правила конспирации. А может, ему нравилось шептать слова Айси прямо в ухо, щекоча мочку бородой.

– Тогда узнавай, когда она будет. – Айси невольно поежилась и закусила губу.

– Милуетесь? – Их шушуканье не осталось незамеченным. – Ну, милуйтесь…

Айси выстрелила в пирата самым убийственным взглядом, на который была способна, но удержала язык за зубами. Возможно, даже лучше, если все будут считать ее безобидным приложением к неразговорчивому механику.

То, что пираты не знали о расовой принадлежности Ильвека, было им на руку – Айси не могла навскидку назвать ни одного варианта выгодной эксплуатации реонцев, кроме продажи: на Нгура их боялись, а где-то они могут оказаться нужны в качестве физической силы. Или как ценные экземпляры для околонаучных экспериментов.

Что еще таили глубины нелегальной жизни, Айси фантазировать не спешила – если повезет, они все же сумеют сбежать от пиратов. Но она не чувствовала в Ильвеке ни оптимизма, ни уверенности, хотя он находился в своей привычной среде. Неужели настолько сильно боится наказания? Или за эти несколько дней изменилась не только Айси…

– Ну что, голубки, на выход. – К Фимму вернулась его насмешливость, однако дистанция, которую он соблюдал с Айси, говорила, что пират ничего не забыл.

Банда Ротта передвигалась на небольшом корабле в сравнении с тем, на котором Айси транспортировали до Нгура, так что звездолет Фимма и Мэнни не заходил в док, а стыковался к нему через шлюз стандартной конструкции.

По коридору и в шлюзовой камере условных пленников вели двое: Ильвек шел так, чтобы закрыть Айси от любой атаки, но никто и не собирался нападать, пусть Айси и мучилась от тревожных предчувствий. Правда заключалась в том, что в присутствии Ильвека она не имела возможности разделить, где влияние пары, а где – знаки, которые дает интуиция.

Перед гермоворотами пираты неожиданно ускорились, резко развернулись, направив активированные бластеры, лучше всяких слов намекая: Ильвеку и Айси пути из камеры нет. Диафрагма дверей сошлась в единое полотно, оставив их в шлюзе вдвоем. Ильвек зарядил кулаком по серому матовому композиту, а Айси перевела взгляд на бронированный стеклопласт внутреннего окна: за ним, уже за пределами камеры и в абсолютной безопасности, стояли трое пиратов.

Корпус корабля на несколько секунд завибрировал: скорее всего, транспорт Фимма и Мэнни отстыковался от шлюза.

– Ты меня очень расстроил, Гром, – заговорил один из пиратов за окном: невысокий, щуплый, с тонкими губами, волевым подбородком и сизо-седыми короткими волосами. Динамик под потолком камеры практически не искажал голос.

– Я исправлю. – На лице Ильвека никаких эмоций не отражалось, но сжатые кулаки говорили о многом.

– Поздно, Гром, – ухмыльнулся пират. – Другой головой надо было думать.

Глубинное жужжание приводов гермоворот звучало зловеще, и Айси легко определила их дальнейшую участь: сотню, если не тысячу раз слышала истории о выкинутых в шлюз несчастных, но никогда не могла даже предположить, что это когда-нибудь коснется и ее. Ильвек тоже понимал смысл происходящего – в какой-то миг Айси опалило глухой яростью, но она удержалась на грани рационального спокойствия. Да и Ильвек умел скрывать истинные чувства за флегматичной маской – потому пираты не получили пищи для подкормки нездорового эго.

– Страшно, да? – Из камеры со свистом сбрасывалось давление, гулко ухали многоступенчатые затворные механизмы. – А мой шлюп брать было не страшно?

– Он мне понадобился, Ротт, – ответил Ильвек.

– Ты такой простой, Гром… – скривился главарь. – Что даже не жалко…

– Мне тоже. – Поза Ильвека выглядела скорее угрожающей – никакой паники перед лицом надвигающейся смерти.

И только Айси знала, что творится у него внутри. От нехватки воздуха зашумело в ушах; Ильвек оглянулся, оставляя Айси один на один с Роттом, который наблюдал за ними как за лабораторными насекомыми в банке – с цинично-ироничной любознательностью. Айси ничего не могла предпринять, но и доставлять пиратам удовольствие не хотела, потому стояла и улыбалась в ответ, несмотря на головокружение, а под конец – до отправки в открытый космос без скафандров остались считаные секунды – неспешно подняла руку и показала средний палец.

Неприличный жест вызвал хохот Ротта, остальные ему вторили, а вот ворота загремели с удвоенной силой – стихли, когда оказались полностью задраенными. Концентрация кислорода постепенно повышалась. Ильвек в недоумении вздернул брови и посмотрел сначала на Айси, потом на Ротта, взглядом спросив: чего ждать дальше?

– Мне нравится твоя телка, Гром, – добродушно ответил Ротт и обратился к Айси: – Как тебя зовут?

– Блэр. – Шанса обдумать ответ не представилось, и Айси назвала свою фамилию, потому что она больше напоминала прозвище. К тому же ее комм с жетоном остались на другом пиратском корабле. Да и кого вообще волновали имена проданных в рабство патрульных? Похоже, статус Айси серьезно повысился, раз спросил сам главарь.

– Если ты так крута, как говорят, оставайся, – благословил Ротт. – Но до «Андры» вы должны все починить.

– Сделаем, – сказал Ильвек и нервно сглотнул, чуть не осев от резко схлынувшего напряжения, но Ротт уже отошел от окна и проявления его слабости не увидел.

Внутренние двери отворились: Айси с Ильвеком ожидали пираты, в том числе и пришедшие с корабля Фимма. Видимо, теперь инцидент действительно считался исчерпанным – зубоскалили как ни в чем не бывало, словно и они испытали облегчение от факта, что Ильвека и его девушку не отправили в космос. Однако решение главаря в любом случае вряд ли бы стали оспаривать – те же самые пираты без особых колебаний привели провинившихся в камеру и отрезали пути к выходу.

Ильвек вернул самообладание и по-собственнически обнял Айси, чтобы ни у кого не возникло сомнений, что они пара. Здоровался со знакомыми в основном кивками. Айси же старалась помалкивать – не знала, чего ожидать от пиратов, хотя осознавала, что уже можно немного ослабить хомут контроля: хотели б убить, убили бы, наигравшись с жертвами вволю.

Ротт по пути в каюту им не встретился, а Айси, когда подошли к лежанке Ильвека, брезгливо поморщилась: даже казарма на «Альфе» предоставляла больше уединения