Судьбой начертанные нити - Женя Ео

Ильвек опустился на свою лежанку, утянув Айси к себе на колени, и уткнулся носом в место, где шея соединяется с плечом. Что о таком проявлении нежности думали соседи по жилищу, его не волновало. Айси и вовсе было плевать: она чувствовала, что Ильвеку нужно именно это – ощущение, что его пара реальна, здесь и сейчас с ним и никуда не исчезнет.

Времени прохлаждаться и спать не было, теплый ужин им тоже не оставили: Ильвеку потребовалась четверть часа, чтобы окончательно совладать с эмоциями, после чего он поспешил приступить к делу – корабль сам собой не отремонтируется.

– Неделя точно уйдет. – Ильвек в ремонтном доке оценивал масштаб бедствия в кабине, благо с материалами для восстановления слоя термоизоляции проблем не возникло: несметные залежи запчастей и прочего на складе обещали богатство выбора.

– А до «Андры»? – спросила Айси, обнявшая его сзади. Как ни странно, стресс последних часов обострял потребность в контакте.

– Три дня.

– Это остановка?

– Нет, эта та самая станция-корабль, оттуда некуда бежать, – ответил Ильвек и снял руки Айси со своей талии. Затем он развернулся, взял ее лицо в свои ладони и попробовал поцеловать – получилось облизать губы и передние зубы, но Айси и этот вариант устроил. Она прижалась к нему и обхватила за шею.

Неделимость пары полыхнула очевидностью: им будет плохо порознь и хорошо вместе. Неважно, в чьей компании – ящеров или пиратов. Если б закон позволял, Айси проверила бы и третий вариант – среди патрульных, но пока не представляла, как должны сойтись линии вероятности, чтобы такое стало возможно.

Не сговариваясь, они занялись сексом, быстрым, почти механическим, словно объятий для абсолютного единения все-таки не хватило и требовалось более существенное подтверждение непроизнесенных клятв, а на полноценный процесс не было ни времени, ни сил.

Ильвек оставил Айси полулежащей на диванчике, а сам принялся разбирать остатки прежней обшивки – листы в найденной на складе упаковке имели другой оттенок. Ротт, конечно, пират, мало озабоченный эстетикой, но вряд ли оценит отделку кабины материалами разного цвета.

На удивление, им даже помогали – хотя чаще, понятно, словом, а не делом. Члены банды приходили и наперебой давали крайне ценные советы о том, каким шлюп главаря должен стать, но по большей части глазели на Айси. Так что первый порыв страсти остался последним – обстановка в ремонтном доке потеряла интимность.

Спали на шлюпе – койка в общей каюте была у́же, и Айси не представляла, как можно на ней разместиться двум людям. Или не людям, но сути это не меняло.

Заглядывали к ним и Фимм с Мэнни: наблюдали за работой и чесали языками обо всем подряд. Фимм при этом по-прежнему держался от Айси подальше, а вот его товарищ активно вмешивался в ход ремонта. Правда, толку от такой помощи было мало.

– Хорошо вам вдвоем. – Айси не раз ловила взгляд Мэнни на своей заднице, но возможности прятать тылы во время активной работы не представлялось, а раздражаться было лень. Пусть глазеет. – Нам только гастролеров ждать, и то денег уйму надо… – горестно вздохнул Мэнни и для пущего эффекта подпер подбородок кулаком.

– На что? – спросила Айси, совершенно не уловив смысл сказанного.

– На шлюх, – пояснил Ильвек, застрявший где-то между переборкой и панелью, но, как оказалось, следивший за разговором.

– Шлюхи на «Андре» сейчас. – Мэнни продолжал отыгрывать трагическую роль. – Надо будет добросить их до «Рая», все дни до этого они наши. Но сколько же бабла…

– На что тебе еще тратить? Бухло ты не пьешь, – вмешался стоявший в проеме люка Фимм.

– Я б вообще не тратил, если б можно было…

– Скряга, – улыбнулся во все двадцать два зуба Фимм и вдруг замер в недоумении. – Кстати, а как вы познакомились?

Вопрос застал врасплох: Айси не додумалась обсудить с Ильвеком свою легенду, ибо правда была опасной, с какой стороны ни посмотри, а с ходу озвучить правдоподобную версию из мира, где она являлась чужой, не вышло бы при любом раскладе.

– На перевалке. – Ильвек выглянул из-за переборки.

– И прям так и все? – удивился Мэнни.

– Так и все, – многозначительно повторил за ним Ильвек.

– Да ну… – Мэнни ответ не устроил.

– Че «ну»? – на помощь пришел Фимм. – Бывает такое у людей, это тебе даже бабок жалко…

– Бывает, – подтверждая его слова, кивнул Ильвек. – У Блэр были проблемы, мне пришлось сорваться.

– Вот это любовь! – скорее со скепсисом, чем с восхищением прокомментировал Мэнни.

– Не завидуй, – поддел его Фимм, но допрос продолжил: – Блэр, а ты на кого работала?

– В смысле? – Айси сначала не сообразила и попыталась выкрутиться: – Я сама на себя. То есть на фирму, она вентиляцией занимается… – Первой на ум пришла гражданская профессия отца: азы точно знает и в грязь лицом перед дилетантом не упадет.

– Хочешь сказать, что двоих мужиков уложила потому, что хорошо трубы стыковать умеешь? – прищурился Фимм.

– На станции была школа боевых искусств. – В этом Айси не солгала, хотя посещала ее от силы раз в неделю развлечения ради: достойных партнеров для тренировок не находилось.

– А… понятно, – недоверчиво протянул Фимм, еще раз бросил оценивающий взгляд на Айси и покинул корабль.

Какой в итоге вывод сделал пират, было неясно, поскольку каждый в подобной среде имел свою темную историю – первой мыслью совсем не обязательно становилась служба в патруле гильдии. Или Айси хотела на это надеяться. К тому же она не думала, что выглядит как военнослужащая: женщин в патруле в этих секторах было мало, тем более молодых.

– Что такое «Рай»? – спросила Айси, когда они с Ильвеком наконец остались в одиночестве.

– База. – Ильвек воспользовался свободной минуткой и оставил работу, чтобы распрямиться в полный рост.

– Та самая, на планете? – Айси невольно оживилась, выдав себя с потрохами: она ни на секунду не переставала служить в патруле.

– Наверное, – с безразличной улыбкой ответил Ильвек. – Но конкретно до нее не добирались никогда. Разве что Ротт на шлюпе может полететь шлюх сопровождать.

– Тогда ты знаешь квадрант? – не отступала Айси.

– Допустим, мы его скоро узнаем. – Ильвека эта часть жизни своей пары волновала постольку-поскольку. – Что это тебе даст?

– Не мне. – Айси покачала головой: момент принципиальный, и его нужно обсудить на берегу. – Из-за вашего «Рая» погибли многие мои друзья, а меня продали в рабство.

Ильвек недовольно свел брови к переносице, осмысливая ее слова. Выходцу с Реона, попавшему в другой социум, было