Я не ваша, босс - Надежда Марковна Борзакова

Было морозно и свежо. И в то же время словно уже чувствовалось дыхание весны. А быть может это мне только казалось из-за желания, чтоб мрачная, темная и холодная зима как можно скорее закончилась.

Дома была только мама. Она знала, что я решила уволиться, но не знала реальную причину. А еще она не знала, что мы с Марком “больше не вместе”. Я просто еще не придумала, что соврать.

Пахло пирогами. Мама испекла мой любимый, с яблоками, чтоб порадовать. Фокси спрыгнула с подоконника и громко мурча начала тереться о мои ноги. Сняв пуховик, я взяла ее на руки и зарылась носом в длинную мягкую шерсть.

— Мой руки и обедать, — распорядилась мама.

Я послушно прошлепала в ванную. Намочив руки стала нажимать на дозатор диспенсера с жидким мылом. Почему-то он соскользнул с края умывальника и со звоном разбился о кафель, расплескав ярко-алое мыло. Поежившись от того, как это похоже на кровь, я крикнула взволнованной маме, что все хорошо и, обозвав себя дурой, стала убирать осколки.

* * *

— Не затягивай с переездом, Лера. В ваших отношениях ничего не изменится, пока ты живешь на их территории, — сказала Лена, — В твоем случае сепарация от родителей и так запоздала на несколько лет. Да, бесспорно, тебя подавляла их токсичность, но и свою роль в данной ситуации сыграло твое желание избегать конфликтов. Ты же помнишь, что человек на самом деле практически никогда не делает того, чего не хочет и не живет так, как ему не нравится. Он всегда выбирает более простой и комфортный для себя путь. Например, для тебя удобнее проживать эмоции жертвы, перекладывая основную ответственность за события в своей жизни на родителей, чем сепарироваться через конфликт, “по своей вине”, и начать самой управлять своей реальностью.

Слушать о себе плохое неприятно. Внутри прямо раздувался протест, но я подавляла его, понимая, что Лена права.

— Чувство вины вообще искусственное. Чаще всего навязанное одним человеком с целью управлять другим. И только тебе решать, поддаваться этому либо нет. Поддаться гораздо проще, чем взглянуть в лицо своим страхам — быть виноватой для кого-то, остаться одной, самой отвечать за себя. Но ты двигаешься в правильном направлении. Развод, переезд…

— Неслучившийся, — хмыкнула я.

— В войне с самим собой, как и в обычной, бывают и победы, и поражения. Проиграть битву не значит проиграть войну, — она пожала плечами.

Слова психотерапевта ободрили меня. После сессии я почувствовала облегчение, какое бывает от понимания, что начинаешь хоть что-то делать правильно.

Я зашла в кофейню, взяла себе кофе и тирамису. Усевшись за маленький столик в углу стала неторопливо есть. Нарочно неторопливо. А еще начала заставлять себя не заходить в сеть и не смотреть новости.

Тебя это не касается!

Не касается, что в прошлую пятницу Войт развелся. Не касается, что у него отжали большую часть бизнеса. Не касается вообще ничего связанного с этим мужчиной.

Ты сама так решила, ты сама этого хотела и наконец-то получила. А иначе бы он позвонил или написал хоть раз за эти девять дней. Не он не позвонил и не написал. Потому, что ты сама себе придумала невесть что. Потому, что на самом деле не занимаешь даже последнего места в очереди его приоритетов как и положено случайно девчонке, которую он захотел себе на несколько ночей и, не получив, переступил и занялся более важными делами.

А тебе самое время сделать тоже самое. Заняться делом. Найти работу.

Всю прошлую неделю я делала именно это. Шерстила сайты, отправляла резюме и даже побывала на двух собеседованиях. Пока все безуспешно, но иначе быть не могло, ведь прошло слишком мало времени с начала поисков. А абы куда идти я не хотела. Какие-никакие деньги имелись, так что спокойно можно дать себе месяц-другой на поиски. Единственно что, в таком случае переезд тоже отложится. Но другого выхода у меня нет. Не соглашаться же на предложение папы посодействовать в трудоустройстве через своих знакомых! Хватит с меня Сашиной помощи. Впервые воспользовавшись “связями” в плане трудоустройства я зареклась это делать в будущем. Лучше когда все сама.

Жаль, не обсудила ситуацию с Марком с Леной. Она бы точно посоветовала с пеной у рта кричавшей, что не хочет отношений, мне как перестать думать про Войта.

Мы с ним не виделись и не говорили с позапрошлой субботы. В сети мое имя рядом с его больше не упоминалось, в моем профиле Инстаграм тоже не было ничего нового. Лена вполне могла не знать обо мне и нем, а значит, упуская некоторые факты, можно было рассказать. Да и в любом случае, врачебную тайну никто не отменял. Как и человеческий фактор. Я не могла рисковать. Не могла допустить малейшую возможность подставить Войта. Его и так уже подставили все, кто мог. Один из крупных акционеров, с помощью которого и был осуществлен рейдерский захват. Бывшая жена.

А теперь еще и я? Видевшая его в моменты слабости. Которой он доверился. Ну уж нет. Хватит с него предательств.

Вот как так можно? Зачем? Конечно, Марк не должен был изменять. Но Алеся могла просто уйти. Но нет же, нет, между верностью и финансовым благополучием ей важнее оказалось второе. И еще ребенок… И фирма… И это с тем, что он не собирался несмотря ни на что оставлять ее без гроша.

Я тоже была зла на бывшего. Тоже могла бы изрядно подпортить ему жизнь. Показать, например, его начальнику переписки, в которых он его материл. Потребовать половину суммы за тачку, которую купили в браке. Да хоть краску на ней поцарапать. Или там в фейсбуке подробно расписать какой он мудак. У меня в друзьях были его друзья и коллеги, с которыми я общалась пока мы были в браке, так что…

Но я ничего из вышеперечисленного не сделала. Мы один раз встретились чтоб подать заявление в ЗАГС, второй чтоб забрать свидетельство о разводе. И все. Точка.

Если не нужна, зачем унижаться? Нужно просто уйти и все. Лучшая месть — это забвение.

Мысленно я поискала в себе злобу на бывшего. И поняла, что больше не испытываю ее. Так, легкий оттенок сожаления о бездарно прожитых годах. И все.

Из сумки зазвучала трель мобильного. Я достала его. Саша? Ей-то чего?