Первая жена - Диана Рымарь

Так сложилось, что мы с Майей уехали в небольшое путешествие за пару недель до даты родов. А у нее в дороге отошли воды… В общем, рожала она не в краснодарском роддоме, как мы планировали изначально. Мы до него попросту не доехали.

Сами роды также пошли не по плану. Майе не удалось родить девчонку самостоятельно, ее кесарили. В общем все, что могло пойти не так, пошло не так.

Однако, как показала жизнь, роды были только началом проблем.

Когда привез Майю с Полиной домой, я сразу почуял — что-то неладно. Ну не мое это дите… И дело не в том, что Полина на меня ни хрена не похожа. И даже не в том, что группа крови у нее оказалась не такая, как у Майи или у меня. Конечно, я пошел делать ДНК-тест именно из-за несоответствия группы крови девочки, но использовал это скорее как повод для того, чтобы объяснить самому себе, зачем это делаю. Только сейчас понимаю окончательно — тогда у меня банально сработала интуиция, которой давно привык доверять.

В результате я убедился, что дите не мое, вот только дальше копать не стал. А стоило.

Я ведь думал — Майя нагуляла. Понятия не имел, что мое дите где-то там… Вообще не предполагал, что оно есть. А оно есть! И я понятия не имею, что творится с девочкой. Разве такую судьбу я для нее хотел?

Незнание в буквальном смысле душит.

С другой стороны, наша с Майей дочка ведь не внезапно лишилась нас.

Если детей перепутали, значит малышка в чьей-то семье. Вполне возможно, ее так же сильно любят, как Майя любит Полю, заботятся.

Хотя тут непонятно, что хуже. Если любят, значит не отдадут? Или захотят Полю взамен? Наверняка захотят, я бы захотел например.

И что, отдавать малышню взамен нашей? Майя после такого устроит мне конец света с четырьмя всадниками апокалипсиса. Что я сделаю, если вопрос встанет так — замена девочек?

И все же пусть лучше так, чем если мой ребенок попал к каким-нибудь равнодушным сволочам…

Все время полета я гадаю о судьбе своей дочки.

Но по факту моя фантазия и рядом не лежала с реальностью, с которой мне в будущем придется столкнуться. Нам всем придется столкнуться…

***

Артем

Десять часов спустя я уже вхожу в кабинет главврача в компании двух матерых юристов в черных деловых костюмах.

Да, да, я успел малость подстраховаться. Сам ведь в законах по части детей не особо шарю, вот и попросил своего юриста отыскать соответствующих специалистов, которые согласились представлять мои интересы.

Главврач, Всеволод Аристархович Кречетов, седовласый тип в очках в дорогой оправе, видно, сильно не ожидал, что я явлюсь на встречу не один.

Он подскакивает с места, с выпученными глазами спешит к нам.

— Признаться, по телефону я не совсем понял, с какой целью…

— Присядем, поговорим? — буравлю его взглядом.

Он указывает на стол, по бокам которого расставлены несколько стульев. Видно, он нередко проводит совещания в своем кабинете.

Мы с помощниками усаживаемся по правую сторону, врач — по левую.

Как только он приземляет пятую точку, я сразу озвучиваю суть проблемы:

— Моя жена рожала в этом роддоме три года назад. Она уверяет, что ни на минуту не спускала глаз с ребенка после того, как ей принесли дочку. Однако девочку подменили, это очевидно. Это доказывают ДНК-тесты, которые мы провели. И подменили ее в роддоме!

— Это какой-то бред, — главврач начинает активно оправдываться. — За всю историю моей работы здесь такого не бывало. Это, знаете ли, за гранью…

— Это факт, — качаю головой. — Могу предоставить в доказательство результаты тестов.

— Но где же доказательства, что виноват именно роддом, это никак невозможно…

У меня нет ни моральных сил, ни времени слушать его гнилые отмазки. Мне дочку искать надо, а не препираться с этим ушлепком. Ставлю вопрос ребром:

— Либо мы решим дело быстро и более-менее мирно, либо…

— Пугать будете? — хмыкает Всеволод Аристархович. — Я, знаете ли, пуганый. За всю историю моей работы здесь…

Опять он про эту историю. Заклинило его, что ли?

— Пугать не буду, — качаю головой. — Я не из тех, кто пугает, я из тех, кто дело делает. Сейчас мои юристы подробно объяснят вам ситуацию…

***

Артем

Все-таки иногда полезно уметь запугивать людей. Это очень помогает в кратчайшие сроки получить всю нужную информацию.

Мне безразлично, как ведутся дела в том роддоме. Все, что меня волнует, — это моя дочь.

После того как я устроил главврачу шоковую юридическую терапию, а потом объяснил свою позицию, он быстро пошел навстречу.

Очень скоро у меня появился список всех рожениц, которые произвели на свет дочерей в тот же день, что и моя жена.

Всего первого октября на свет появились четыре девочки, включая мою дочку.

Полина.

Дина.

Оля.

Вероника.

Сам городок небольшой, как и роддом, поэтому цифра совсем невелика, что нам только на руку.

Я связался с детективом, который помог прояснить ситуацию.

Дело моментально сдвинулось с мертвой точки.

Детектив отыскал все семейные пары, а также детей.

Мы провели отбор девочек в первую очередь по внешним данным.

Дина похожа на цыганочку, по крайней мере фото, что ее мать постит в Сети день через день, на это непрозрачно намекают.

Оля — обладательница раскосых глаз. Очень похожа на татарку.

В общем, это все не наши варианты. У нас с Майей без вмешательства извне такая девчонка никак не могла бы получиться.

Остается Вероника.

Дочка Владимира и Лиды Лисьевых.

С этой малышкой сложнее.

Детектив не нашел никаких фото трехлетней девочки в Сети, лишь заброшенный аккаунт ее матери, где из фотографий только Вероника в младенческом возрасте.

Но даже посмотрев на нее совсем крошечную, я уже понимаю — вполне может быть наша. Глазки-бусинки, как у Майи, брови мои, форма верхней губы, выпуклый лоб… В общем, мы решили проверить в первую очередь ее.

Теперь я сижу в салоне, ожидаю, когда Лида Лисьева, мать Вероники, явится с обеда. Она работает здесь мужским парикмахером.

Я решил познакомиться с ней в качестве клиента. Пообщаться, как-то навести мосты. Потом приглашу выпить кофе и…

И сделаю предложение, от которого ей будет очень