Аристократ - Пенелопа Уорд

Мой пульс участился. Да, черт возьми, я хочу знать.

— Ты не обязана мне рассказывать, если не хочешь.

Она посмотрела в окно машины.

— Мэтт, похоже, считает, что мы должны возобновить отношения только потому, что я переезжаю в Пенсильванию. Он утверждает, что совершил ошибку, когда порвал со мной, и как только это лето закончится и я завершу то, что он называет «моей маленькой интрижкой» с тобой, он будет ждать меня.

Мне хотелось убить его на хрен. Прочистив горло, я спросил:

— Это то, что ты чувствуешь — маленькая интрижка?

— Мне кажется, что это нечто большее, даже если это временно.

Потянувшись к ее руке, я поднес ее к своим губам и поцеловал.

— Мне тоже кажется, что это нечто большее. Но наша ситуация такая, какая есть, Фелисити. Ты должна делать то, что сделает тебя счастливой после этого лета. — Признать это было трудно.

— Я не вернусь к нему. Я никогда не буду чувствовать себя уверенно с тем, кто уже бросил меня один раз. Я никогда больше не смогу ему доверять.

Черт. У меня защемило в груди.

— Ты не можешь доверять ему, потому что он бросил тебя в прошлом, точно так же, как не можешь доверять тому, кто бросит тебя в будущем.

Она вздохнула, но ничего не ответила.

— Я просто хочу, чтобы ты была счастлива, — прошептал я совершенно искренне, даже если меня убивала мысль о том, что она может быть с другим мужчиной.

— Я буду счастлива, если проведу это лето с тобой. Я не хочу думать ни о чем, что будет после августа, — сказала она.

— Это у нас общее.

На этот раз она взяла мою руку и поцеловала ее.

— В любом случае я не хотела расстраивать тебя, отправляясь поговорить с ним.

— Ты не сделала ничего плохого. Это мои безосновательные чувства, с которыми я никак не могу справиться.

— Ну, теперь он ушел. И больше не появится. Так что давай больше не будем об этом думать. Хорошо?

Все еще пытаясь взять свою ревность под контроль, я прикусил губу.

— Хорошо, любимая.

После недолгого молчания я решился задать вопрос.

— Итак… Зигмунд сказал мне, что он и его Марии планируют провести предстоящие выходные Четвертого июля в Бостоне. Он хотел узнать, не хотим ли мы присоединиться к ним.

Она саркастически закатила глаза.

— Как бы они мне ни нравились, но эта идея не вызывает энтузиазма.

— У меня тоже. — Я вздохнул с облегчением. — Хорошо. Я решил спросить, но сам предпочел бы остаться здесь, чтобы дом был в нашем полном распоряжении… Конечно, если ты хочешь провести со мной эти выходные, — быстро исправился я. — Ты можешь занять мою кровать. Я буду спать в комнате Зигмунда. Я не хочу, чтобы ты думала, что я приглашаю тебя, потому что…

— Да, черт возьми! Мне даже не нужно об этом думать. Мы не можем упустить такую возможность. У нас осталось не так много выходных, и я уверена, что Зигмунд не будет отсутствовать все время. Не то чтобы он мне не нравился, но…

— Но он часто бывает занозой в заднице и приятно побыть наедине, да?

— Именно, — согласилась она.

Да, черт возьми.

— Мне лучше запастись спагетти.

— Или… мы можем просто заказать доставку. — Она подмигнула.

— Не волнуйся. Я просто пошутил. Я пощажу тебя.

Ее глаза сверкнули.

— Знаешь, что самое интересное?

— Что?

— Мне не нужно работать в пятницу вечером. Так что мы сможем начать в пятницу днем.

— Замечательно. Думаю, они отправятся в Бостон примерно в это же время.

— Лучше и быть не может.

Испытывая восторг, я остановился.

— Да, не может.

Фелисити в тот вечер нужно было работать, поэтому я высадил ее и вернулся в дом. Телефон зазвонил, когда я рылся в холодильнике, надеясь найти остатки того, что Зигмунд приготовил на обед.

Это была моя бабушка. Я нажал на кнопку, чтобы включить громкую связь.

— Привет, бабуля. Уже поздно. Все в порядке?

— Да. Не хотела тебя тревожить. У меня проблемы со сном, вот я и решила набрать тебя. Когда мы разговаривали в последний раз, положение дел было печальным.

С тех пор столько всего произошло.

— На самом деле у меня все хорошо.

— Тебе удалось выбросить девушку из головы?

Я заколебался.

— Не совсем. После нашего последнего разговора все приняло неожиданный оборот.

Она догадалась обо всем, хотя я еще ничего не сказал.

— О боже…

— Да. — В течение следующих нескольких минут я рассказал бабушке о развитии наших отношений с Фелисити. — В общем, я знаю, что ты собираешься сказать. Что проводить с ней больше времени — ужасная идея. Но я не могу оставить ее, пока нахожусь здесь.

— Я не собираюсь тебя расстраивать, Лео. После нашего предыдущего разговора у меня возникло чувство, что мы говорим об этой девушке не последний раз. Пока ты готов к неизбежному исходу, я не вижу в этом ничего страшного.

— Значит, ты не собираешься читать мне нотации?

— А какой от них толк? В отличие от моей тупоголовой дочери, я понимаю, что никакие увещевания не изменят ситуацию, когда речь идет о сердечных делах. Я даже не буду пытаться. В жизни бывают моменты, когда мы просто решаем прыгнуть в огонь, даже если знаем, что обожжемся. Мы все так делали. И, хочу тебе сказать, что твоей матери это тоже не чуждо.

— Что это значит? Ты от меня что-то скрываешь?

— Скажем так, до того, как она вышла замуж за твоего отца, был некий садовник, которого я слишком часто замечала вылезающим из окна спальни твоей матери.

У меня отвисла челюсть.

— Серьезно…

— Не стесняйся использовать эту информацию, как тебе заблагорассудится. Хотя, если ты ей об этом расскажешь, она, скорее всего, заявит, что у меня старческий маразм, и будет все отрицать. Но, уверяю тебя, это правда.

Я рассмеялся.

— Спасибо, что поделилась, бабушка.

Она вздохнула.

— Жаль, что ты не похож на Зигмунда. Его сердце всегда остается холодным.

— До сих пор я тоже себе такого не позволял. Для меня это в новинку. И я знаю, что сейчас было бы гораздо проще вести себя, как Зигмунд.

Она рассмеялась.

— Иронично то, что на твоего кузена не возлагают таких надежд. Он бы идеально подошел для жизни, в которой нужно поддерживать видимость.

— Ну, в настоящее время он поддерживает отношения с двумя женщинами одновременно.

— И что в этом нового?

— Я имею в виду, буквально в одно и то же