Возвращение герцога - Валери Боумен

Филипп прикусил губу, чтобы не рассмеяться, потом все-таки ответил:

– По двум причинам. Во-первых, коридор очень узкий. – Заметив как вытягивается лицо Софи, он поспешил добавить: – А во‐вторых, прежде чем давать вам надежду, я хотел убедиться, что его не заложили.

– Так что же? Проверили? Путь свободен?

– Да, – ответил Филипп, подкрепляя свои слова кивком. – Я бы непременно вам сказал, особенно если бы ситуация вышла из-под контроля.

– Значит, нам больше не надо бояться? – Софи была готова прыгать от радости и вертелась во все стороны в поисках спасительной двери. – Давайте сбежим!

– Мы не можем уйти сейчас, – спокойно сказал Филипп.

Софи обернулась:

– Но почему? Разве вы не слышали, что они собираются нас убить!

– Они хотят нас убить, – поправил ее Филипп. – А это не одно и то же.

Софи сложила руки на груди, окидывая его суровым взглядом:

– Не понимаю, зачем нам тут оставаться.

Филипп встал:

– Надоело играть в кошки-мышки с Хью. Вернувшись в Лондон, я поклялся, что мне хватит сил бороться ради памяти Малькольма. И у меня теперь есть силы, поэтому я не собираюсь убегать или прятаться. Хочу наконец узнать, что случилось с моим братом и кто к этому причастен.

Софи со вздохом подошла к Филиппу и коснулась его плеча.

– Я могу это понять, но неужели нельзя сначала обратиться в полицию? Пусть бы арестовали и допросили Хью и тех, кто ему помогал.

Филипп сухо улыбнулся:

– Скоро сюда прибудет кое-кто посерьезнее полиции. Пока вы спали, я сходил наверх и отправил записку Беллу. Он должен быть здесь еще до рассвета.

Она изумленно уставилась на него:

– Кажется, вы говорили, будто за нами следуют люди из министерства внутренних дел. Если бы в их планы входило наше спасение, они бы давно это сделали!

Филипп поморщился и потер затылок:

– Я вам не сказал…

Она стиснула кулаки:

– Что еще?

– Я сбежал от тех людей, которых послали меня охранять в тот вечер, когда мы с вами встречались в парке, так что они не знали, что нас похитили. Простите. Просто я хотел вас хоть немного успокоить.

Софи закрыла глаза:

– Рада слышать, что хоть сейчас кто-то приедет. Но вы точно знаете, что так будет лучше? У них ведь пистолет, по крайней мере один.

– Белл приедет с оружием. У меня есть нож, а потом, мы всегда сможем сбежать отсюда, если слишком припечет. Но если вы хотите уйти сейчас, я помогу вам преодолеть тот коридор: не хочу подвергать вас опасности.

Софи немного поразмыслила, постукивая пальцем по подбородку.

– Нет. Или мы остаемся здесь вместе, или вместе же и уходим. Я не брошу вас тут. Кроме того, если они решат проверить, как мы тут, а меня не будет, то сразу же поймут, что есть второй выход.

– Поверьте – наши люди будут здесь очень скоро. – Филипп осмотрел стену с винными полками и извлек еще одну бутылку мадеры. – Думаю, можно выпить еще вина и попытаться все-таки вспомнить, чей это был голос.

Софи покачала головой:

– Вы, кажется, ни о чем не беспокоитесь.

– Я принял меры предосторожности, – ответил Филипп, вынимая пробку из бутылки. – Вы должны мне верить: я не допущу, чтобы с вами что-то случилось, как и с единственным сыном, который остался у моей матери. Она никогда бы мне не простила.

Софи снова уселась на матрас и протянула руку.

– Очень хорошо. Тогда дайте мне вина.

Он подошел и протянул ей бутылку, прежде чем усесться рядом. Софи сделала основательный глоток, а потом улыбнулась.

– Я знаю – вы уверены, что нам тут ничего не угрожает. И все-таки есть вероятность, что может случиться непредвиденное и нас могут убить.

– Нет. – Филипп решительно покачал головой.

– Ну хоть малая вероятность? – поддразнила Софи, но он был непреклонен.

– Нет.

– Согласитесь же, зануда. Я пытаюсь ухватить суть.

– Хорошо. Маленькая, совсем крошечная вероятность, – смилостивился он наконец, улыбаясь.

Она сделала еще глоток вина:

– Тогда вы должны сегодня кое-что для меня сделать.

Он покосился на нее:

– Чего вы хотите?

Софи сделала глубокий вдох. Решение было принято, и она в нем не сомневалась. Неизвестно, что принесет им завтрашний день – не говоря уж о сегодняшнем вечере, – но будь что будет, она этого хотела.

– Я не хочу умирать девственницей.

Глава 25

В единый миг тысяча мыслей пронеслась в голове у Филиппа. Он правильно расслышал? Господи! Именно то, что она сказала? Он судорожно вздохнул:

– Софи, нам нельзя…

Свободной рукой она обвила его шею:

– Пожалуйста, Филипп! Мы же не знаем, что произойдет утром.

Он сжал ее плечи, внимательно посмотрел в глаза.

– По мне, так это слабое обоснование, чтобы…

Должен же кто-то из них двоих сохранять рассудок, не так ли? И кто, если не он, должен понимать, почему это плохая мысль. Не он ли только что втолковывал ей, что им совершенно ничто не угрожает? У нее хромает логика. Завтра же она пожалеет о том, что сделала.

Софи решительно отодвинулась, внимательно глядя на него:

– Только не говорите, что вы меня не хотите! Что угодно, только не это!

– Конечно, не скажу: я всегда вас хотел.

Филипп провел рукой по волосам. Черт! Неужели они и вправду говорят о таких вещах? Неужели это происходит наяву? Его драгоценная мечта, которая сопровождала его долгие месяцы на поле брани и после, во время мучительного выздоровления: Софи в его постели, принадлежит ему. Как только она могла подумать, что он ее не желает?

Лицо Софи озарилось торжествующей улыбкой, и она еще отхлебнула из бутылки:

– И я всегда вас хотела. Неужели не понимаете? Сейчас самый подходящий момент!

– Софи, я хотел бы…

– И я тоже хотела бы. Но зачем хотеть и мечтать, если можно просто сделать прямо здесь и сейчас?

Но Филипп лишь качал головой.

– Но я не могу обещать вам…

Она приложила палец к его губам, призывая к молчанию:

– Мне не нужны обещания. Мне нужна всего одна ночь.

Мысли Филиппа пустились вскачь. Как же ей объяснить? Он обещал заботиться о ее безопасности. Ей страшно, она такая ранимая. Он не может воспользоваться ситуацией, и неважно, как сильно он и она желают друг друга.

– Нет, нет и нет! – сказал он решительно. – И хватит об этом.

Филипп пробудился посреди ночи – рядом с теплой мягкой Софи, всем телом прижавшейся к нему. Назвав его трусом за то, что отказался заняться с ней любовью, она все-таки вынудила его лечь спать вместе с ней на узкую